У Туга было с больше двух десятков рун, у рыбы больше десяти, а у меня по пальцам можно пересчитать. Зато можно было гордиться качеством и секретностью моей коллекции, и не одной нормальной, о которой можно говорить, и не имеющей изъянов, кроме Корзинки Удовольствий, подаренной Махантом.

Единственная руна, что меня действительно порадовала, и чем я пользовался и об утрате какой руны жалел — это руна умиротворения. Вот она была хороша и проста в использовании и практически без побочных эффектов.

Подошёл перемазанный грязью Леонид, но лыбящийся во всю рожу.

— Очнулся! Как самочувствие? Будешь чудесное спасение за рождение считать или у тебя не так считают? Мы подошли, Народ Разлома по щелям разогнали, думали, что всё. Вместо прохода озеро, ещё и ледяной коркой начало покрываться. А потом твои звери тебя из воды вытащили. Как дерево погасло, то ба-бах, льдины разметало, и тебя из воды за шкирку тащат. Мы тебя в термо-мешок и давай оттуда, пока аборигены по разломам забились.

— Звери?

— Ну да. Волчара и Плешивый. Сейчас в грузовом контейнере отжираются, день пережидают. Аборигены, как только поняли что ты живой, бросились мстить, и нас почти догнали, но появилась четвёрка космических кораблей. Настоящие мать, их, звездолеты, здоровые, напыщенные словно птицы в брачный период, вообще непонятно как летают, и ничего у них ветром не оторвало. Долбанули какой-то штукой прямо перед носом у дикарей. Разломщики полные штаны навалили. Там две горы есть, а между ними восемнадцать километров. Ровную полоску шириной метров в сто и длиной от горы до горы в расплавленный камень превратили. Намёк местные поняли, и от нашей группы отстали. Эти летающие штуки над нами до самого блок поста висели. Просто летели, никого не трогали, ничего не делали. Странно. Как призраки бесшумно. Пока мы тебя тащили, в начале боялись, переживали, а потом плюнули. Куда мы от них денемся? Но нет, ничего. Как только мы до ближайшего блокпоста дошли и наших встретили, они поднялись, и в сторону ночи улетели.

— Ммм, да, — только и оставалось ответить.

Тут что-то не складывалось. Корабли заступились за меня, как за родимого и проследили, чтобы дотащили мою тушку до своих в целости. С учётом того, что я у них борт спалил, выглядело странно. Я бы по голове настучал, а не спасал. Наверняка меня в бесчувственном состоянии узнали, и может тогда, когда я Нимфею в грязь мордой вжимал искали тоже меня, а не девчонку? В том круге не успели наказать, а как тогда узнали что я буду здесь, и как понять? Тело то новое. Вряд ли они испугались трёх десятков бойцов в тяжёлых кидо, раз смогли перед дикарями черкануть полоску расплавленного камня в восемнадцать километров. Скинь они пяток оборванцев к нам на голову, каких мы на мосту со Штормом и Склизкой прибили, без засады мы бы не справились.

Личная мозаика впечатлений и взаимоотношений расходилась. Или обитателей летающих кораблей не устраивало то, что я был без сознания, а мне хотели вначале высказать, а потом навалять по голове или что-то другое. Неужели они сами не могут привести меня в чувство, чтобы зачитать список моих пакостей, и только потом наказать? Да нет. Наверняка у тех, кто умеет делать подобные летающие машины и обладают такой мощью, есть способ привести в чувство слегка примороженного Космо.

Вот ещё! Мысль словно обожгла. Ведьма! Водяная Ведьма! Цепь событий! Да, пусть в этот раз я не дрался с водяными уродихами и не освобождали им самца из киира снов, но сам был водяной ведьмой ничуть не хуже. Срочно требовалось возвращаться в храм говорящей головы. Хотя в этот раз не было погибшего лётчика с утопленного космического корабля, из которого я покрытые тиной доспехи добыл, но для того, чтобы понять соответствия, точного совпадения и не надо.

Меня собирались эвакуировать в земную колонию, и на небольшой крюк Леонид просто кивнул. Летели мы по ломаным траекториям. Впереди нас летело несколько рун, определяя полётные зоны и беспилотник. Здесь могло всё поменяться за несколько дней, поэтому перед Грифоном всегда летел беспилотник. Очень юркая и быстрая машинка, и на всякий случай запускали руны. Иначе можно было попасть в какую ни будь дрянь или получить руну наблюдателя в борт.

Прямо к месту долететь не удалось. Появилась новая бесполётная зона. Руны прошмыгнули, а вот беспилотник разорвало в куски. Грифон завис на месте, но и с такого расстояния было отлично видно, что храма и полигона уже не было. Сама гора сохранилась, но что-то мощное перечеркнуло полоской расплавленного камня, метров в сто шириной и километров двадцать длиной гору с храмом. Расплавленный камень стекал рекой в долину, а от оранжевых потоков поднимался раскаленный воздух.

— Вот же червь! Как нельзя некстати, — выругался я.

— Дальше мы не можем, — доложился пилот.

— Дальше и не надо, и так уже всё понятно.

Сейчас бы очень не помешала консультация моего тайного друга, но кого-то это не устраивало.

Мы подлетали. Пролетали мимо внушительного сооружения. Я такое видел, в фильмах про древность и читал в книгах. В гигантских озёрах и океанах раньше плавали огромные многобашенные боевые корабли, а в каждой башне было по несколько орудий. А ещё такие батареи ставили на берегу, чтобы не давать подойти вражескому флоту. Даже не думал, что они такие огромные. Меня крупной боевой техникой удивить сложно, но это откуда и как? Трёх орудийный исполин был с трёхэтажный дом, сварен из металла, даже не берусь сказать какой толщины и был установлен на господствующей высоте, расположившись на вершине горы, нависая над плато с поселением. Калибр был огромный. Даже с такого расстояния было понятно, что в ствол мог пролезть взрослый человек, а сами стволы были длиной метров двадцать пять.

Леонид, увидев мой интерес, сказал:

— У нас их четыре. Две с одной стороны, две со стороны земель ночи.

— Из мега криптора?

— Нет. Сами делали. Светлые головы не только светлые, но и настойчивые. По началу за больных на голову считали, но группа энтузиастов настояла, а когда сделали первое орудие, просто, без брони, и группу аборигенов отогнали, то начальство за проект уцепилось. Как только появилась первая батарея, о проблеме аборигенов вблизи поселения забыли. Мы тут на горе. Один залп, и местные разбегаются. С такого расстояния руны просто не действуют, а снаряды в тонну на семьдесят километров летят.