Это был тот редкий случай за всю мою недолгую жизнь в Единстве, когда всё шло по плану. По крайней мере для окружающих. Караван подкатил к месту моего доблестного подземного сидения. Несколькими рунами взломали лёд, замерзший в плотную ледяную корку на месте залитого убежища, разгребли льдины, швырнули трубы насосов и начали откачивать воду. Была небольшая экспедиция, дабы секретность соблюсти, и чтобы никто не догадался. Ближайших разведчиков из многочисленных аборигенов отогнали в стороны, а тех, кто подальше, просто не заметили. Выставили грозные патрули и наблюдательные пункты, а за нами наблюдали многочисленные незамеченные головы интересантов.

Обратным током воды через плёнку намыло несколько артефактов. Очень умные люди, усиленные рунами и в специальных костюмах, длинными палочками тыкали, а потом подгребали намытые древние предметы. Артефакты были знакомы ранее, поэтому проблем не было. Просто надо было аккуратно. Один предмет подобрала Гадюка, зайдя в воду покалено и перешвырнула бойцу из моего отряда, из тех, которые нас в лесу сопровождали. Он поймал штуковину и сунул в карман. Ещё пару предметов уложили в массивные бронированные ящики, установили на телегу с тауро и отогнали немного в сторону от основного каравана, за небольшое каменное нагромождение. Дальше продолжали откачивать воду, а когда уровень воды остался по щиколотку, я запустил разведывательных паучков, которые пробежались по всем коридорам.

Потоками воды вымыло немало артефактов. Это особенность комнат, которые сверху. Чем выше — тем опаснее, но больше предметов старины чем в комнатах, которые оказывались глубоко под землей. Возможно, это и было причиной такой сохранности помещений, которые, можно сказать, плавали в расплавленном камне. Одна из теорий гласила, что именно артефакты сдерживали внешнее воздействие и помогли сохранить комнаты. Но чем мощнее артефакты, тем сильнее может прилететь по голове кладоискателям.

Я согласно подробнейшим инструкциям змееголовой, сгребал, отколупывал или вовсе не трогал ценнейшие штуковины, освобождая дорогу Захватчику. Таскал тяжеленные ящики с добром и махал лопатой, проверяя проход. Затем выводили машину. Всё было сделано по той же технологии. Машина подбежала, максимально разогнавшись, и застряла в преграде, дожидаясь пока я выйду и не перехвачу управление с другой стороны. Выволочить парализованную часть туши, а потом погрузить захватчика на машину. Под внимательные взгляды наблюдателей от разных окрестных народов, из тех, которых не заметили, паук всё делал сам. Сам шёл, сам влезал в кузов. Потом с любопытством выставлял роторную турель, даже пытался подниматься на борта грузовика, потихоньку выглядывая визорами внешнего обзора. Пришлось наорать, чтобы сидел смирно и не дрыгался, пока не прикажут. И даже швырнул камнем по бронированной морде. После этого машина сидела тихо, только иногда показывая подрагивающий хвост с ротором на конце.

За такое чудное воспитание серебряно-золотого питомца, от мимо проходящей Гадюки удостоился обворожительной улыбки и меня отправили в тоннель. Потоками воды было отмыто немало древних ценностей. То, что можно хапнуть, то следовало забрать непременно, а вот опасные гадости можно оставить для последующей экспедиции.

Пока ждал следующую партию бронированных контейнеров, присел немного отдохнуть. Если честно, то с этой суетой набегался по самые плоды пьяного тыквенника. Привалившись к стене прохода, чуть отдохнуть, и сам не заметил, как задремал. Гидрокостюм был очень удобный, отлично грел и не пропускал воду. Неожиданно понял, что что-то не так. Это был сон, но симбионт опять удивлённо изучал меня, словно видел в первый раз. Я вскочил и побежал по коридору, где было окно с Златоглазкой, которую я спасал. Воду уже почти откачали, и за светящимся окном овала, в которое я раньше вплывал, воды тоже оставалось только по щиколотку. Мне нужно было просто впрыгнуть в окно, в знакомую комнату.

Около одного из огромных овальных окон, стоял воин в шипастом доспехе и наблюдал за тем, как сминают, сжигают и разрушают огромный город. Вид из окна, возвышавшегося на многие сотни метров над окружающим пространством, был прекрасен. Корабли в виде огромных корон уже удерживали последний рубеж и ограждали всего небольшой пятачок. Исполинские блестящие шпили строений плавились и таяли, стекая миллионами тонн расплавленного камня и металла, обрушиваясь водопадами огня.

Меня заметили, но даже не повернулись в мою сторону. Я подошёл, стал рядом.

— А ты силен. Ты ещё не понимаешь в чём твоя сила. Это плохо, что ты дал уйти этой дряне, но никто не знал, что водяные ведьмы действительно существуют. Это тупая легенда. Сказка, появившаяся в голове тех, кто родился, вопреки медицинским показаниям. Дочка верила и дождалась. Хорошо, что это оказался именно ты.

— Дочка?

— Да, такая-же тварь, как и её мамашка. Уже успела затащить в постель на нарядной койке посреди милого леса? Она это любит. А пока треплет, будет на ушко шептать нежные, но очень нужны вещи. Просто знай. То, что тебе нужно починить — чинить не нужно. Мы специально это сделали поломанным, чтобы этим не могли воспользоваться те, кто это не должен сделать. У нас очень мало времени, и нас не должны видеть вместе. Никто не должен знать, что я тебе это сказал. Пусть они думают, что твои уши принадлежат их ласковому и ядовитому шёпоту.

— Почему я тебе должен верить? — уточнил я у воина.

— Не должен. И убедить не могу, ведь у меня нет прекрасной груди и мягкого тела, и всего того, чем убеждают эти стервы. Просто услышь и запомни, что я тебе сказал. Никому не говори. Реши сам, как правильно поступать.

Шлем воина с шипением, свойственным сервоприводам, разошёлся на несколько частей и откинулся. На меня смотрел мужчина. На щеке знак шестого ударного флота. Кожа, пронизанная синими прожилками азур, немного поведённое а-мутацией лицо, а вместо одного из глаз редчайший артефакт — энергет. Такие штуки имели материальную основу, но переносились с душой при регенерации, сразу материализуясь в новом клон-теле. Больше доступной информации о редкостях не было, но бойцы шестого флота пользовались этими вещами повсеместно, добывая из убитых тварей Грани высших порядков.

Я сразу его узнал. Это был Альто Канаверес. Легендарнейший из легендарнейших, основатель и первый командующий шестым флотом, исчезнувший когда-то давно, при самых загадочных обстоятельствах. Тот, который добился, что объединенное правительство выделило специализированную эскадру для подавления самых страшных и ужасных внекатегорийных прорывов. Туда брали только добровольцев и только тех, кто имел азур мутации. Корабли проходили сквозь шторма энергий, ужасающие вопли тварей Грани, а бойцы дрались там, где не выжил бы ни один боевой механизм высших классов защиты.