— Врут все черти языкастые, Аркадий Борисович, как пить дать, врут. Всего одна встреча у меня была с императором Константином по причине смерти деда. Наш род до окончания мною учебы теперь будет находиться под опекой императорской семьи, так как полностью юридически дееспособных Волковых больше нет. — Пожал я плечами.

— А… Так вот оно как дело было, я, честно говоря, даже и не вспомнил о такой юридической тонкости, уж прости. Но раз так сложилось, дам совет, уж прости старика за назойливость. А совет простой — не теряйся. Коль оказался у бога за пазухой, пользуйся моментом.

— Я вас услышал, Аркадий Борисович, спасибо за совет…

Пока мы говорили с князем Волконским, уже успело выйти пятеро человек, представленных к награждению.

— За проявленные профессиональные качества и верную службу отечеству и государю — императору, к награждению орденом Белого Орла Российской Империи приглашается действующий Лейб-Лекарь императорской семьи Балошин Виктор Валентинович!

Виктор Валентинович, лишившись привычного белого халата и мягких тапочек, был облачен в строгий черный смокинг при черном галстуке-бабочке. С идеальной прямой спиной Балошин поднялся к Константину, дождался, пока молодой император приколол орден к груди, пожал протянутую руку, задал вопрос, согласно кивнул на ответ и не ушел за спину императора, а наоборот развернулся лицом к залу.

— Дамы и господа, с позволения Его Императорского Величества я займу пару минут вашего внимания. — Балошин принял бокал с игристым от подскочившего к нему официанта, продолжая говорить, — Среди вас я вижу многих своих пациентов, которые еще декаду назад находились на больничных койках вверенного мне лазарета. И вы пришли в себя в нем. Но я не смог бы справиться в одиночку. И моя команда не смогла, буду честным с вами до конца. И по воле Его Императорского Величества я награжден столь высокой наградой, я также хочу сказать вам всем, разумеется, с дозволения государя, что огромный вклад в ваше выздоровление внес наше юное дарование и, я уверен, будущее светило имперской и мировой медицины, Матвей Александрович Волков!

— Да, это действительно правда, Матвей Александрович Волков внес огромный вклад в спасение членов семей и глав родов старшей аристократии. — Кивнул император, — В связи с чем, я прошу генерал-губернатора нашей столицы зачитать последний указ. Но последний он лишь по списку.

После слов Константина Михаил Васильевич перевернул очередную страницу и снова начал зачитывать текст указа:

— За проявленные мужество и отвагу при проведении войсковой операции на территории Пустоши «Куршская Коса» в период мобилизации, а также за неоценимый вклад в спасение жизни и здоровья населения столицы в период эпидемии, вклад в спасение глав родов старшей аристократии и членов их семей, а также за вклад в проведение специальных мероприятий Тайного Приказа, гвардии поручик Волков Матвей Александрович награждается орденами «За заслуги перед Отечеством» второй и первой степеней, а также гвардии поручику Волкову Матвею Александровичу присваивается звание штабс-капитана гвардии в составе Второго Стрелецкого Полка. Согласно законам Российской Империи «Во сохранение родов аристократических и народов всероссийских» Константина Пятого «Багрянородного», считать штабс-капитана Волкова Матвея Александровича с сегодняшнего дня этого года уволенным с воинской службы. В период следующих шести календарных месяцев будет определено, на какой государственной должности Волков Матвей Александрович послужит отечеству в будущем…

Михаил Васильевич уже заканчивал читать императорский указ, а я уже заканчивал подниматься по лестнице.

Встав перед Константином, я замер, ожидая, пока император приходит два ордена на груди. Две серебряные звезды оказались закреплены у меня на груди.

— Все, Матвей Александрович, добро пожаловать на гражданку. Уже безвозвратно. — Усмехнулся Константин, протягивая руку.

— Как вам будет угодно, Ваше Императорское Величество, во благо империи. — С улыбкой ответил я, пожимая руку.

Я отошел на шаг, поклонился императору и императорской семье, после чего прошел за их спины и встал рядом с Балошиным.

— Виват, дамы и господа, виват империи!

— Виват!

— Виват!!

— ВИВАТ!!!

ЭПИЛОГ.

РИ, Санкт — Петербург, Купчино, промзона, производственная база/офис компании «БВК», 01 июля, 19.05

— Матвей, танцуй!!! — Ко мне в кабинет одновременно влетели Давид Богомолов и Саша Кобылин, сияя улыбками во все тридцать два белоснежных.

При этом первый размахивал огромным конвертом формата А4, явно дорогим, покрытый с лицевой стороны стройными строками чернил золотистого цвета и кучей разноцветных марок с обратной, а второй в левой руке болтал коллекционную бутылку виски, а правой пытался удержать три пузатых бокала… Вид у обоих моих компаньонов был настолько идиотский, что даже желания ругаться у меня моментально испарилось.

— Давид, не получиться. Ты мне явно не новости принес о том, что мы новый грант от империи получили, так что танцевать не буду. И чего вы вискарь коллекционный схватили?! Мы же договорились, что откроем бутылку только тогда, когда к нам пожалует главный хрен из Ганзейского Союза… — Откинулся на спинку я, продолжая наблюдать за этими оболтусами.

— Ага. Наливай, Саня, наливай! — Махнул рукой Давид.

Саша словно только его команды и ждал. Первым движением Кобылин-младший отправил в полет крышку в сторону урны (не попал, хотя и был еще трезв). Вторым движением из бокалов он сообразил небольшой треугольник на уголке моего (!) рабочего стола, и третьим опустил горлышко бутылки к первому бокалу…

— Да чего вы веселые такие? Может, мы имперский заказ новый получили? — Я абсолютно не понимал, почему эти двое здоровых мужиков ведут себя как подростки, впервые стащившие бутылку алкоголя у родителей на новогоднем застолье.