Шрифт:
— Э, аккуратней, а то поранишься, — отпрыгнул Никольский и его охрана среагировала. Закрыла его от бестии.
— Юль, брось это, — посоветовал я. — Он только и ждёт, чтобы нажаловаться своему папочке. А тут будет причина.
— Следи за своим языком, урод, — зашипел Никольский.
— А как он нажалуется? Если я его тюк… И всё, — замахнулась Юленька.
— Юля, и правда, хватит, — Мишке тоже было не по себе. — Он своё и так получит.
— Обязательно получит, — бестия не отрывала от Валеры взгляд, и тот поёжился. — А я ещё пну вдогонку.
— Уйми свою собачку, Смирнов, — предупредил Никольский.
Зря он это сказал. Железяка полетела в его сторону. Два здоровяка тут же среагировали — поставили перед своим боссом магический щит, который остановил летящий предмет. Тот отскочил в сторону.
— А ну, что вы тут затеяли, обормоты? — раздался со стороны спортивного корпуса голос Хрякина. — Быстро на занятие! И чтоб больше я такого не видел.
— Это они первые начали! — показал на нас пальцем Никольский.
— А ты их провоцируешь! — справедливо подметил учитель. — Ещё нам здесь дуэлей не хватало. Марш на урок!
Чуть позже, переодевшись в спортивное, мы вышли на беговую дорожку. На этом уроке разделились на команды по четверо, и началась эстафета. Надо было передавать магический посох. Один круг — один участник команды. Я пробежал быстрее Никольского. А Юленька завершала эстафету.
Перехватила у меня посох и втопила вперёд. Но в команде Никольского последний бегун оказался быстрее.
Хотя… это ему не помогло. Юленька в неизменной манере сбила его с дистанции.
Когда он обгонял её, она громогласно крикнула «БУ!» и пацан отшатнулся, теряя скорость. Так наша команда победила.
Пока Хрякин отвернулся Мишка скрутил кукиш и показал Валере Никольскому, который злобно смотрел в нашу сторону.
И это его взбесило. Он схватил эстафетный посох и врезал им по полу.
— ХР-РУМ! — раздался предательский звук. Валера сломал собственность элитной школы. И это просто замечательная новость.
— Так, Никольский, ты получаешь два балла за своё поведение, — гаркнул Хрякин, записывая оценку в журнал.
— Да я не специально, Пётр Петрович! — заканючил Никольский.
— Я всё видел! — резко вскрикнул учитель физкультуры. — Не надо только из меня дурачка делать!
— Меня вынудили, — вздохнул Никольский. — Это опять они во всём виноваты.
— У лузеров вечно кто-то виноват, кроме них, — заметил я.
— Заткнись, Смирнов! — зашипел на меня Никольский. — Просто заткнись и молчи…
— А ну, прекратили! — вступил в наш эмоциональный разговор Хрякин, и тут зазвенел звонок. — Всё, урок окончен.
— Может, не надо двойку? — Никольский пошёл вслед за Хрякиным. — Может, передумаете?
— Я уже написал её, Валера. И я всех предупреждал. К тому же ты повредил школьное имущество…
Дальше я не слышал, о чём они там разговаривали. Хрякина точно не убедишь и не запугаешь своим статусом. Двойку он точно не отменит.
Ох, каким же радостным я выходил из школы. Сегодня замечательный день сплошных побед!
Я попрощался с Мишкой и Юленькой, которые были довольны не меньше моего. Увидел пышку у проходной.
— Ну как денёк прошёл, Серёжа, — она обняла меня и протянула руку.
— Лучше не бывает, — расплылся я в улыбке, и мы пошли к ожидающему нас такси, на другой стороне проезжей части.
— Ох, твою-то мать! — услышал я знакомый крик. — Твою ма-а-ать!
Посмотрел налево. Да ну нафиг!
Я увидел Кузю. Он бежал ко мне, и в его зубах торчал клок шерсти. Как же ты тут оказался, негодник? И кого уже успел укусить?
— А что происходит? — охнула пышка, испуганно замерев.
А потом я услышал свисток, затем засвистели ещё раз. Из-за угла выскочили двое полицейских. Они бежали за Кузьмой. Один приготовил молниевую дубинку, второй — арбалет с магической сетью.
Блин, вот этого ещё не хватало!
Глава 19
Кузьма подбежал и закрутился вокруг меня.
— Вот это поворот, ёлки-моталки! — закричал он голосом деда.
Один из полицейских, низенький и щуплый, приготовился выстрелить магической сетью. Мне пришлось выйти вперёд.
— Спокойно! — вскрикнул я. — Это мой питомец!
— Серёжа, ты что делаешь?! — охнула пышка.
Женщина, не лезь! Я сам разберусь! Лишь сурово посмотрел на Ларису Батьковну, и она закрыла рот, растерянно замерев и захлопав глазами.