В общем, надо подготовить Юленьку.

Я нашёл её у окна, недалеко от класса, который ещё был закрыт. Мишка тоже как раз подошёл.

— Юль, сейчас девчонки из класса будут тебя обзывать, — начал я.

— С чего ты решил? — удивилась Юленька.

— Да подслушал разговор, — вкратце рассказал я. — Никольский подговорил девок, и они попытаются тебя разозлить.

— Вот же урод, — процедил Мишка.

— Ну если нарвутся — отхватят по полной, — оскалилась Юленька.

— Ты не понимаешь. Он этого и добивается, — постарался я объяснить бестии.

А она уже покосилась в сторону приоткрытой бытовки. Прошла туда и вернулась со шваброй. Покрутила её в руке.

— Положи на место. Нафига ты её взяла? — Мишка опасливо посмотрел на Юленьку. — Слышала, что Серёга сказал? Устроишь драку — отчислят. Точно говорю. И нас под учёт.

А ведь он прав. Директор узнает, с кем общалась устроившая дебош, и будет очень пристально наблюдать за нами. И все, кто будет видеть, покажут на нас. И охотно расскажут, что мы были с бестией не разлей вода.

— Ладно, я постараюсь не вестись на провокации, — как-то неубедительно ответила Юленька.

Очень надеюсь, что так оно и будет.

А вот и знакомая компания. Три девчонки, а чуть поодаль Никольский с дружками.

Танюха прошла мимо Юленьки, презрительно фыркнув в её сторону:

— Посторонись, уродина.

— На себя посмотри, — по-доброму улыбнулась Юленька.

За этой добротой скрывалось желание испепелить. Бестия уставилась на эту дурёху.

— Хах, уродина ещё ротик свой открывает! — выступила вперёд рыжая. — Да ты в зеркало посмотрись. На жабу похожа!

Я заметил, как лицо Юленьки становится пунцовым. Она крепче сжимает швабру.

— Юля, даже не думай, — прошипел я ей на ухо.

— Да я их щас ломать буду, — процедила она. — Никто не смеет так со мной разговаривать.

— Не нужно. Это не стоит того, поверь, — добавил Мишка.

— Смотрите, а наша жаба оказывается уборщицей подрабатывает! — хрюкнула пухлая девчонка.

— А что ещё уродинам делать? Это их призвание, — кивнула Танюха.

— Я сейчас тебя пополам сломаю, — сделала шаг ей навстречу Юленька. Она так сжала швабру, что костяшки пальцев побелели.

— У таких, как ты никогда детей не будет! — отозвалась рыжая.

— Ага, только головастики! — загоготала пухлая.

— Юля, просто знай, что это делается специально, — тихо ответил я, пытаясь сбавить пыл бестии. — Они просто завидуют твоей красоте и силе.

— Ну да, только это им и остаётся, — Юленька увидела одного из дружков Никольского, который снимал на телефон. Затем посмотрела на своё импровизированное оружие — Лови!

Она швырнула в него шваброй.

— Ой! — тот от неожиданности выронил телефон, и стекло в нём хрустнуло. Затем перехватил швабру, но умудрился упасть через неё.

— ХР-Р-РУП! — та треснула напополам.

— Эт-то что такое?! — уборщица возникла за спиной Никольского. Нависла над ним горой. — Вы что наделали?

— Я… я не хотел сломать. Это она всё, — дружок Николького показал в сторону Юленьки.

Толпа девок рассосалась, и Никольский мгновенно испарился, подальше от внезапно появившегося конфликта.

— Как тебе не стыдно! — упёрла руки в боки упитанная уборщица. — Девочек обвинять! Фамилия как твоя?

— Шелепов, — пробормотал пацан.

— Напишу на тебя жалобу, — пообещала женщина, забирая сломанный инструмент. — Будут твои родители оплачивать, причём в десятикратном размере…

— Ну не надо, пожалуйста, — побежал за ней шакал Никольского. — Я не специально.

— Все так говорят… — бурчала уборщица.

Они зашли за угол. Мы же огляделись.

— Это можно расценивать, как победу? — спросил меня Мишка.

— Да, можно сказать, мы победили, — кивнул я.

— Ффух, неужели я выдержала и никого не покалечила? — выдохнула Юленька, делая несколько глубоких вдохов и выдохов.

— Да, ты справилась, — я выставил ладонь и бестия, подпрыгнув ударила по ней своей ладошкой.

И Мишка мне дал пять. В общем, и в этот раз мы отразили коварный выпад Никольского.

Ему остался день. Всего день, чтобы попытаться вышибить меня из школы. Иначе его слову перестанут верить. И коллектив начнёт отворачиваться от лидера. Он станет уже бывшим.

Конечно, все примкнут ко мне. Они не слепые. Мы каждый раз побеждали, и это видели многие. А кто не видел — тот слышал. Все хотят быть в команде победителя. Зачем им неудачник, который только треплет своим языком?