— Повезло, — произнёс он, подойдя и встав рядом со мной, после того, как его назвали.

— Ага, — ответил я обычно, стараясь не подавать вида, что думаю совсем иначе.

Оставшимися же двумя членами в нашей группе стали девушки, которых я, конечно же, знал, но… за весь год проведённый с ними в одном классе, разве что парой слов перекинулся. Впрочем, это не касалось Тосио, который помимо меня, почти с самого начала года неплохо общался не только с одноклассниками, но и чуть ли не со всей школой.

Тем не менее, стоило разбивке на группы закончиться, как обе девушки заговорили с Тосио… и со мной. Что так-то совершенно неудивительно, учитывая их и моё нынешние положение.

Они — обычные, ничем не выдающиеся девушки из слабеньких родов, находящихся на грани выживания, а я — глава рода, у которого всё неплохо с бизнесом и у которого большой потенциал роста, если делать всё правильно. Да, что у моего рода, что у меня самого есть некоторые «проблемные», так скажем, моменты в истории, но даже учитывая это, для них возможность присоединиться ко мне — это всё равно невероятное везение.

Поэтому уже через пару минут их обычные разговоры перешли в полноценное воркование с откровенной попыткой нас охмурить. Притом главной целью обоих — был явно я. И хоть причина этого понятна, учитывая разницу в моём положении и положении Тосио, но их, как я понял, даже не волновало наличие у меня Евы, которую с позавчерашнего дня все в обществе воспринимают, как мою избранницу. Вот настолько эти две были отчаянны в своей прихоти заключения удачного брака. Вероятно, конечно, на них влиял мой Дар, но… сомневаюсь, что он играл какую-то важную роль. Максимум — усиливал и без того имеющийся эффект.

И если Тосио продолжал с ними мило общаться от нечего делать, то у меня была другая цель.

Подойдя к служащей, прикреплённой к нам, я спросил:

— Можно задать вопрос?

— Да, — не думая, ответила она, продолжая осматриваться по сторонам и размышляя, кажется, о чём-то совсем другом.

— У других классов аналогичные планы на этот выход за барьер?

— А почему тебя это волнует? — наконец посмотрела она на меня.

— Потому что среди них есть дорогой для меня человек.

Несколько промедлив, явно вспоминая обо мне и о Карэн, с которой я всегда был близок, она ответила:

— Да, у всех классов по плану обучающее патрулирование по близлежащей к барьеру территории. Мы не будем находиться слишком близко друг к другу, ввиду разных обстоятельств, но и отходить друг от друга так же слишком далеко не намерены. Поэтому будем придерживаться среднего расстояние между классами примерно в километр-полтора. Ещё вопросы?

— Нет, спасибо.

— Тогда иди к остальным и скажи, чтобы готовились выдвигаться, — время уже подходит.

— Понял, — кивнул я.

И с мыслью, что в случае беды, всегда успею, если что, прибежать на помощь Алисе и Карэн, а так же мы сможем «видеться» по ночам с Алисой, я вернулся к своей группе. А уже вскоре после этого, как и сказала та женщина, выделенные нам свободные пятнадцать минут закончились и подошло время выдвигаться.

Собравшись в группы по пять человек и выдерживая между друг другом дистанцию примерно в пятнадцать метров, мы наконец покинули внешний КПП, оказавшись теперь на тех самых «Диких землях», на которые я мечтал попасть с самого детства…

Это наверняка прозвучит забавно, но спустя всего пару минут, после того, как мы вышли со внутреннего КПП и оказались на «Диких территориях», я почувствовал себя столь умиротворённо, как, наверно, не чувствовал себя никогда ранее в жизни.

И дело тут даже не в чём-то странном и ненормальном, просто… тут не было людей и цивилизации. Кругом деревья, трава, цветы, кустарники и целая куча всяких насекомым. А ещё — успокаивающие, тихие звуки природы. Никакого тебе мусора, оставленного людьми, никаких дорог и даже тропинок.

Пожалуй, в подобную атмосферу я погружался за жизнь всего пару раз, когда, путешествуя с семьёй Агнэс, мы отправлялись в относительно безлюдные места и деревеньки. Но было это очень давно и большой редкостью. Да и как с барьером и небом над ним — это всё равно не то.

Похоже, конечно, но точно не то.

И разрушаем всю эти идиллию, как не удивительно, именно мы. Пускай и стараемся идти негромко и не особо быстро, но от было природной тишины всё равно мало что остаётся; и это — не говоря уже о том, как всю эту чудесную картину нарушает наша толпа в пятьдесят человек, идущая в броне, с припасами и огнестрельным оружие наперевес.