— А что такое, неужели тебе так не нравиться моя компания? А ведь это именно я тебе помогла начать свой нелегальный путь в этом городе. Именно благодаря моей помощи ты так быстро набрала обороты. И именно благодаря мне ты сейчас ставишь себя выше, чем здесь собравшиеся.

— Я не ставлю себя выше, чем здесь собравшиеся.

— Ты это сейчас не шутишь? Хотя о чём это я… — показательно приложила она руку ко лбу маски. — Ты же всегда предпочитала держаться подальше от людей, ещё и от эмоций отстранилась, так что очевидно, что ты не шутишь и на самом деле не видишь, как изменилась.

— И как же я, по-твоему, изменилась?

— Ого, это что, нотки насмешки послышались? Не ожидала подобного от тебя. Значит сама ты, считаешь, что не изменилась совсем. Ну, в целом, если смотреть со стороны малознакомого человека — да, так и есть.

— То есть, ты себе противоречишь.

— Эй-эй, мы так-то уже как третий год знакомы.

— И виделись за всё это время пару десятков раз.

— Будто бы это важно. Ты за это время узнала меня, а я — тебя. Поэтому-то мне и хорошо заметно, как сильно ты изменилась за этот год. В сравнении с тобой прошлой, разумеется. Да, ты всё так же говоришь, как робот и лицо у тебя каменное. И действуешь ты максимально рационально, на твой взгляд. Но есть и кое-какие мелкие отличия…

— Какие же?

— Например, твой взгляд. Ты этого сама не замечаешь, но теперь ты смотришь на всех не безразличным взглядом, а скорее высокомерным. А ещё держишь голову гордо поднятой. И осанка твоя теперь не уступает осанкам аристократок.

— Хочешь сказать, ты всё это подметила за эти несколько минут общения?

— Ага. И уверена, к концу нашей беседы подмечу ещё много интересного. Но суть тут одна — ты прямо идеальный пример того, как аристократическое общество меняет простолюдина, — и проговорив это, вновь отпила из стакана, опустошив его. — Повтори, — помахав им, громко произнесла она, смотря на только что подошедшего к ним бармена с подносом, на котором находился один единственный бокал, доверху наполненный коктейлем сине-зелёного цвета.

— Сию минуту, дорогая гостью, — ответил бармен, поставив бокал рядом с Элизабет, следом взял стакан у неё, после чего, поставив его на поднос, поклонился и ушёл.

— Не хочу уходить в полемику, поэтому допустим, что это действительно так, — произнесла Элизабет, взяв стакан. — В таком случае — к чему ты об этом вообще заговорила?

— Да так, ни к чему, просто поболтать. Ну ещё и немного завидую тебе.

— Завидуешь?

— Ага. Ну знаешь, мы были в почти что одинаковом положении: я — глава преступного клана, мои руки погрязли в крови; ты — главный поставщик наркотиков в городе, так что и твои руки давно по локоть в крови. А теперь у тебя всё резко поменялось — чистый бизнес, возлюбленный и место одной из жён в перспективном, свободном роде…

— Это ещё совсем не факт.

— Да говорю же: врать ты не умеешь. Так что не надо тут так пыжиться зазря. Тем более, даже если предложить, что место жены ты так в итоге и не получишь, то место наложницы тоже не так уж и плохо. Особенно — учитывая твой прежний уровень. То есть, твой уровень за это время, как ни крути, резко возрос, в отличии от моего, который даже на том же самом месте не факт, что вскоре останется…

— Может быть, в таком случае не стоит ходить в подобные места, где пара стаканов может обойтись по цене машины?

— Вот! О чём я и говорю! Раньше бы так никогда не сказала, а сейчас, когда из тебя хлещет гордыня, даже для тебя тяжело удержаться от ехидных замечаний, да?

— Не понимаю, о чём ты, — флегматично ответила Элизабет, наконец немного отпив свой коктейль.

— Ага, не понимаешь ты, как же! И хочешь сказать, не знала, что я могу ответить на это, что-то вроде: «Зачем мне экономить деньги, если вскоре я получу их от вас?» Знала ты всё прекрасно. И подставилась, прекрасно осознавая это. А всё потому, что желание отыграться на ком-то в этот момент было превыше всего! Наверняка же неприятно общаться всё время с теми, кто только и делает, что смотрит на тебя свысока просто из-за того, что им больше повезло при рождении. А тут наконец появился кто-то, на кого можно посмотреть сверху вниз. Хотя, наверное, ты ещё на работниках отыгрываешься во всю, верно?

Элизабет уже хотела что-то ответить, открыв рот, но в последнее мгновение остановилась и, закрыв рот, слегка выдохнула. И лишь спустя несколько секунд после этого своим обычным, безразличным тоном сказала:

— Давай всё же ближе к делу.

— Выходит, я попала прямо в точку, — улыбнулась она от этого чуть ярче. — Ну ладно, хватит веселиться, пора переходить к делу. И тут, как ты поняла, всё упирается в деньги. В те самые, что мне задолжал малыш. Хотя какой он теперь малыш с его-то нынешним статусом и положением в обществе…

— Мы отработали лишь полгода. В вашей сделке говорилось о годе. Так что у нас есть ещё полгода.

— Так-то да, но ты и сама прекрасно знаешь моё нынешнее положение. Мне нужны деньги. И очень срочно. Потому что вскоре остатки Императорских агентов покинут наш городок, и тогда мне наступит конец. Поэтому я согласна закончить сделку досрочно, получив выплату лишь за прошедшие полгода. Но при этом исключительно в течении этой недели — не более.

— Десять процентов от того количества денег, что мы успели заработать за эти полгода, твоё положение в любом случае не исправят.