Книги. Бескрайнее море книг.

Основной темой, конечно же, стал поиск возможности вернуться к нормальной жизни. Насколько это возможно, естественно.

Что сказать, разнообразной литературы было не мало. От каких-то оккультных практик требующих жертвоприношений до биоинженерии. Покалеченный мужчина не брезговал абсолютно ни чем.

Конечно, он уверял себя, что читает всю эту псведонаучную муть исключительно для расширения собственных горизонтов, но положа руку на сердце, за саму возможность двигать рукой, бывший стармех был бы не против, положить под ритуальный нож нового хахаля своей бывшей жены. А в те минуты, когда в своих мыслях он был готов малодушно отвернуться от слёз своей дочери, он бы и её мать положил на алтарь.

От злости в эти моменты сводило челюсти так, что зубы скрипели.

Но были в этом состоянии и свои плюсы, потому что гнев придавал сил, смывал апатию, и прочищал мозги. А память о малышке не давала скатиться в бессмысленное злопыхательство.

И отбросив всё лишнее, мужчина сконцентрировался на самом перспективном направлении. Протезировании.

Джон был высококлассным специалистом, но его профиль — это силовые установки, поэтому было бы преувеличением сказать, что он сразу же разобрался в вопросе. Очень-очень большим преувеличением. Но, тем не менее, техническое образование и богатая практика были хорошим подспорьем и как минимум часть терминов он понимал.

И прикинув, что спешить ему сейчас особо и некуда, покалеченный, но несломленный мужчина решил познакомиться с темой комплексно. Благо военная пенсия позволяла не беспокоиться о деньгах, тем более, что и траты его значительно сократились. Сиделка, да еда. А лекарства шли по страховке.

В общем, Джон читал, читал и читал. По началу.

Потом подключив специализированные программы, он делал расчёты и наброски чертежей. И снова читал и читал, в поисках того, что могло бы ему помочь.

Так он и натолкнулся на экспериментальную программу по тестированию нейрочипа для управления электроникой. Технология была не обкатанная, но это было движение в том направлении, которое он себе представлял, а потому подтянув все свои знакомства, Джон оказался в составе первой партии подопытных.

Хотя, ему и предлагали подождать, но он готов был на всё, чтобы сделать ещё один шаг в сторону цели. Шаг, о котором не пожалел.

После операции и реабилитации, конечно, ни о каком экзоскелете и речи не шло. Всего лишь коляска.

Но навряд ли кто-то, кто никогда не был в подобном положении, сможет понять те чувства, что он испытал, когда в первый раз сам проехал по улице.

А как он был счастлив, увидев свою принцессу. О-о-о. Только в этот момент Джон почувствовал, что давший крен корабль его жизни ещё не затонул. А значит, ещё ничего не потеряно. Особенно теперь, когда он видел свою цель так отчетливо, как никогда.

И тем сильнее было его отчаяние, когда после переноса в Тренировочный Лагерь он не смог заставить кресло сдвинуться с места.

Не в силах пошевелиться, Джон сидел и смотрел, как медленно заходит солнце, как сквозь пальцы утекает время, а мир накрывает тень, которая была ничем по сравненью с той тьмой, что заполняла его изнутри.

А потом он оказался в белой пустоте, где напротив него был седой парень, что ничего не спрашивая, начал рассказ о том, что происходит за пределами площадки для первичного испытания.

Когда к рассказу подключился ещё и видео показ воспоминаний того, кто назвался Пеплом, Джон внутренне похолодел. Он слишком ярко представил себе, что могло произойти с его любимой дочуркой. Но сообразив, что пятилетняя кроха навряд ли смогла пройти первое испытание, он успокоился. Правда, ненадолго, так как пришёл к мысли, что его принцесса сейчас так же пребывает в ожидании момента, когда её кто-то выкупит.

И, прикинув, кто и для каких целей может приобретать маленьких беззащитных детей в таком хаотичном пространстве полного беззакония, не иначе как в издёвку названного Бесконечной Вечной Империей, Джона чуть сердечный удар не хватил, поэтому он, отбросив все приличия и меры предосторожности, перебил рассказчика чередой вопросов.

— Мистер Пепел, где моя дочь? Прошу вас, скажите, что с ней?

— А так ли это важно? — вздохнув, спросил парень. И продолжил, не дав волнующемуся отцу высказать всё, что он думает о тех, кто отвечает вопросом на вопрос. — Ты так и не понял, куда ты попал. Так и не понял. А значит ты и твои близкие уже двумя ногами в могиле. Не веришь?

Представь город, в котором ты жил. Представь, что все его жители это маленькие дети. У нас на планете было в районе двух миллиардов тех, кто младше 14 лет, поэтому в каком бы мегаполисе не прошли твои лучшие годы, он легко мог быть полностью заполнен детьми, возраста твоей ненаглядной малютки.

Представь, что все соседи — это дети, во всех домах только дети, и повсюду никого кроме детей. Представил? А теперь знай, что этот город пуст, потому что всё его население сейчас ждёт своих покупателей, которые в лучшем случае подарят малышам жизнь бесправных рабов, а в худшем сожрут не только тела, но и души.