Пускай андэды делают свой ход. Любой их шаг ведёт в бездну.

* Какое-то время спустя *

Уже очень давно ему не было так хорошо.

Тело словно гудело от переполнявшей его силы, на лицо сам собою просился оскал, а руки требовали срочной нагрузки. Или драки. В прочем, ждать оставалось недолго. Ведь он стоял перед строем кадетов. Тех, кто был переполнен заёмной праны. Это было видно по их глазам. По мелкой моторике тела. Наверняка, хоть один, да и не выдержит предстоящей прожарки.

А что может наполнить сердце сержанта большей радостью, чем возможность пожарить свежее мясо?

Прохаживаясь перед людьми и затирая им какую-то дичь о том, что здесь им не тут, Тар выискивал того, кто и послужит примером. Намётанный взгляд было не обмануть, поэтому он безошибочно остановился перед тем, кто уже подрагивал, будучи не способным справиться с той энергией, что в нём бурлила.

— Да, жаль, что в пополнении нам достались такие как вы. Очень жаль. Но не вас беременных крыс. Детей ваших жаль, что им придётся ждать и терпеть, когда из вас сделают достойных членов орды. Да-а, это будет не просто, но каждый из вас станет, как минимум гоблином. А те, кто будут стараться, могут и орками стать, — ухмыльнулся сержант в лицо выбранной жертве. — Скажи, кадет, ты рад тому, что отбросишь прошлое и станешь гоблином? Ты хочешь стать орком? Готов стать похожим на нас?

— Нет, — не разочаровал его человек.

— Кадет, что значит твоё нет? — обманчиво тихим голосом, спросил зелёный бугай. — Твою родню спасли, а тебя вылечили. На тебя тратят время, силы и деньги. И ты утверждаешь, что мы всё это делам зря, потому что ты не рад быть частью орды. Ты нами брезгуешь что ли? Считаешь нас идиотами?

Вместе с вопросом, могучая хватка сдавила человека за горло, и приподняла над землей. Того, что остальные решат вмешаться в воспитательный процесс, сержант не боялся. Что могут сделать несколько десятков безоружных доходяг, когда у тебя за спиной полтора копья вооруженных легионеров? Только сдохнуть. Или стоять и слушать. Поэтому Тар продолжал.

— Если ты не один из нас, если ты не являешься частью орды, не хочешь быть даже гоблином, то кто ты такой? Что ты за тварь? Ну же, поделись своей тайной.

— Я человек, — просипели в ответ.

— Насрать на твою расу, возраст и пол. А подтереться можно твоим именем, классом и прошлым званием. Сейчас ты среди нас. Поэтому спрашиваю ещё раз. Кто ты такой, тварь?!

Человек пытался разжать хватку сержанта, но разница в характеристиках была столь велика, что хобгоблин мотал им как тряпкой.

— Что ж, раз ты молчишь, то нам придётся с тобой попрощаться. Но не переживай, мы скажем твоей дочери, что ты пал, как герой. Она будет тобою гордиться. Мы воспитаем её достойной дщерью орды.

Глядя в эти глаза, Тар с ностальгией вспоминал тот день, когда и его так же мотали перед строем салаг. Эх, как давно это было? Но в те далёкие годы хобгоблин смог удержаться. Смирить свои эмоции и показать, что он управляет ими, а не наоборот. Собственно поэтому, его тогда и не убили в назидание остальным.

В глазах человека была видна ненависть, ярость и желание жить. Борьба с самим собой, всегда не проста. Но парень справился.

— Я часть орды, — смог выдавить перспективный кадет.

— О-о, ну, раз ты часть орды, то запоминай основы, — достаточно громко, что бы слышали все, продолжил Тар, ставя человека на землю.

— Орда — это семья. Тебя принимают таким, какой ты есть, со всеми твоими достоинствами и недостатками, но и ты принимаешь устои Орды, как свои. Это раз.

Орда для тебя, но и ты для Орды. Враги Орды — твои враги, заботы Орды — твои заботы. А победы Орды — твои триумфы. Но и обратное верно. Твои успехи — это её успехи, твои проблемы — это её проблемы, а твои враги — это её враги. Это два.

Ну и третье. От каждого по способностям и каждому по труду. И только так. А потому, рвать жилы ты должен так сильно, сколь сильно ты желаешь что-то обрести.

Хобгоблин прошёлся вдоль строя, вглядываясь в лица кадетов. И то, что он там видел, ему решительно не нравилось. А значит, урок стоит продолжить. С этой мыслью Тар вернулся к тому с кого начал.

— Запомнил, умник? — спросил его с ласковой улыбкой сержант.

— Да.

Как только парень ответил, то сложился от удара в солнышко, прямо навстречу колену. Раздался противный хруст, и бедолагу швырнули на землю.

— Тогда слушайте дальше.

Взгляд хобгоблина снова прошёлся по строю.

— Каждый, кто нанёс оскорбление Орде, умоется кровью. Каждый! И ваш долг, бить рожи тем, кого вы почему-то решили оставить в живых. Это понятно? Не слышу ответа?

Прозвучавшая в ответ разноголосица никак не могла удовлетворить сержанта, но главное, что они ответили, сами загоняя себя ловушку.

— Вас приняли, как родных. Вы решили быть частью орды, но прямо перед вами, один из кадетов в вашем лице её оскорбил, практически назвав вас идиотами. А вы стояли и обтекали. Вам гадили в голову, вас кормили дерьмом, а вы улыбались! Кивали, почти причмокивали от удовольствия! О вкусах, конечно, не спорят, но есть нюанс. Говноедам не место в Орде.