Занятия легкой атлетикой остались в далёкой юности, потом беременность, да и после родов было совсем не до того, но дистанция не казалась ей запредельной. На тренировках бегали и не такое. Правда, не на каблуках. Но другие варианты были еще хуже!

Ужасная зверюга на цепи, наполнила её сердце страхом. Ещё рядом было очень глубокое озеро. Она любила плавать, любила воду, но никогда не занималась погружениями. Слышала только, что бывают случаи, когда, поднявшийся с большой глубины человек умирает из-за того, что что-то там сделал не так. А как сделать правильно она не знала. И умирать сейчас ей было нельзя. Навряд ли этот козёл вообще вспомнит об их сыне.

Мысли о бывшем придали злости и сил. И она побежала. Легкой трусцой, держа туфли в руках и пытаясь на ходу вспомнить, как правильно наращивать темп.

Испытание было не простым, но, как оказалось, это было только началом кошмара. Не успела она оказаться в каком-то лесу, как совсем рядом раздались чьи-то крики о помощи, рычание, а потом и вопли.

Она бросилась в другую сторону, не разбирая дороги. Сколько же она натерпелась. Криги и визги, рычание и дикие вопли, чего она только не слышала пока бежала по лесу. Пока не устала.

Не иначе как чудом, она смогла залезть на какое-то дерево, чтобы там пересидеть весь этот кошмар. Отдышалась, и даже немного успокоилась. И возможно там бы дальше и сидела, если бы не увидела, как где-то вдалеке деревья взлетают в воздух.

Решив, что пересидеть, как планировала, уже не получится, она слезла и вновь побежала. Петляя меж деревьев, пару раз падала. Может и больше, но думать об этом не было, ни сил, ни желания. Потому что сейчас она полностью выкладывалась, чтобы добежать до какой-то деревянной стены, где в открытых воротах стояли люди, что призывно ей махали руками.

Преодолев последние метры, она практически рухнула на землю, но её успели подхватить чьи-то руки. А потом по всему телу прошла приятная волна, которая притупила боль и заставила усталость немного отступить.

— Выпейте, вам сейчас это нужно, чтобы успокоиться, — произнёс приятный мужской голос.

А ей буквально впихнули какой-то пузырёк и поднесли её руки ко рту.

— Пей, моя хорошая, пей. Натерпелась, наверное. Теперь всё позади, теперь ты в безопасности. Пей, — произнёс уже седоволосый мужчина мягким заботливым голосом, поглаживая её по голове.

На вкус, как валерьянка, а может это она и была, так как тревоги начали отступать.

— Там! Там кому-то нужна помощь! Я не могла, я так испугалась, — сказала она сквозь слёзы.

— Мы поможем, обязательно поможем. Вот одень это. Он хоть и выглядит просто, но спасёт от многих бед. Теперь ты в нашем посёлке, здесь ты будешь в безопасности. Как тебя зовут?

С этими словами ей протянули какую-то безделушку, что-то похожее на этно-сувениры. Которую она и одела, назвав своё имя.

А ей становилось всё спокойнее и спокойнее.

— Ты же хочешь, что бы мы помогли тем, кто в этом нуждается, верно? Тогда, сейчас тебя разместят и покормят, но нужно что бы ты вот тут расписалась. А мы пойдем всех спасть, хорошо?

С этими словами прямо перед ней развернули свиток и в руки вложили перо. Она не умела писать перьями. Но сомнений не возникло. Как не возникло и мыслей прочесть текст, что был на этом листе. Она просто поставила внизу свою подпись. После чего у неё забрали перо, и аккуратно, придерживая за плечи, куда-то повели.

Она не удивлялась этому. Как и тому, что в воздух поднимались гигантские птицы, несущие у себя на спине людей. Не удивилась она и тому, что услышала у себя за спиной.

Разведчики на гиполиканах

— Кто приведет меньше всех, тот проставляется на весь гарнизон! А победителям разрешат выбрать новые кристаллы знаний! И не вздумайте портить товар, а то в нарядах сгною. Вперёд, черти! Вперёд!

Она не видела, как целая река закованных в доспехи людей выплёскивается из ворот, как они начинают убивать монстров, а идущие за ними люди убирают трупы в артефакты пространственного хранилища. Она не видела, как маги, идущие перед отрядами, находят новых людей и предлагают им, то же самое, что и ей. Как этих людей уводят в деревню, из которой уже выплеснулись ручейки крестьян и травников. Она ничего этого не видела. Всё, что было перед ней — это человек, сидящий за столом.

— Номер на амулете — это твой номер. Посмотри, на него. Нет, снимать амулет нельзя, ни при каких обстоятельствах. Это понятно? Хорошо. Когда обращаются по номеру — это обращаются к тебе, понятно? Хорошая девочка. Тогда отвечай на мои вопросы.