Молил об этом, но не мог.

Сжигал свою боль, но не мог.

Искренне этого желал, но не мог.

Эти глаза затягивали, словно в бездну.

Я достиг в отчаянии дна. И посмотрел на себя глазами этой детской головы, что сказала мне.

— Так нельзя.

И внутри что-то сломалось.

* Какое-то время спустя *

Хронобарьеры наслаиваясь друг на друга, создавали эффект оптической иллюзии, и потому для всех, кто смотрел со стороны, их по сути и не было. Те же деревья, та же трава. Но если для внешнего наблюдатели пейзаж оставался прежним, то для того, кто смотрел изнутри, вся площадь между первым барьером и внутренним контуром стала зоной отчуждения. Там не было ничего, кроме высушенной и спрессованной земли.

Но если бы кто-нибудь смог заглянуть под барьер, то увидел бы странную картину.

Мужчина лежал и рыдал.

Иногда он был тих, иногда же кричал и катался по земле. Но потом обязательно вставал. Хромая, наступал на примотанный к ноге кожаный браслет, и подбирал технологичный на вид метатель. А когда перед ним открывался маленький портал, выпускал туда до десятка снарядов. Когда они кончались, стрелок выхватывал из воздуха очередной магазин, пустой же бросая на землю. И вновь открывался портал, и снова летели короткие и тонкие, но острые и прочные металлические стержни.

Иногда в портал залетали гранаты.

Бывало, мужчина, что-то кричал, но чаще всего, это было что-то бессвязное.

По лицу и движениям было видно, что человек измотан до крайности. Но валяющиеся тут и там пустые колбы из-под алхимических зелий могли бы пролить свет на то, как он до сих пор держится на ногах.

Конечно, по пустой таре было сложно точно определить, но если бы кто-то взглянул на этого человека магическим зрением, то увидел бы, что стимуляции подверглись и мышцы, и органы и центральная нервная система.

А так же в глаза бы бросился занимательный факт.

В груди у стрелка закручивалось и уплотнялось пламя. Различные специалисты могли бы по-разному описывать происходящее, но все сошлись бы во мнение, что перед ними безумец и будущий инвалид. Если ему не повезёт выжить.

Процесс сжатия энергии, очевидно, плохо контролировался, если слово контроль вообще применимо к данной ситуации.

Естественный, но подстёгнутый алхимией процесс, без должного внимания и навыка приводил к тому, что когда пламя доходило до определённого уровня плотности, оно вырывалось из сгустка и расходилось по каналам, принося тому, в ком горело, нестерпимую боль.

Такое варварское отношение к тонким процессам приводило к деформации, разрывам и пережиганию энергетических каналов. И, если бы не дорогая алхимия, то человек давно бы впал в беспамятство. А возможно, и в кому. Если бы не умер в диких корчах на месте.

В моменты, когда пламя вырывалось, мужчина падал на землю и начинал дико кричать. Но впасть в спасительное забытьё, ему не давали всё те же эликсиры.

И потому, через какое-то время, он снова вставал, и ситуация повторялась.

Крики, слёзы, зелья, порталы, стрельба, гранаты, крики, слёзы…

Но в какой-то момент, пламя не смогло вырваться, а, закрутившись, сжалось до критической величины и в груди у человека засияло солнце.

Маленькое, блёклое, мутноватое.

Но оно стало точкой притяжения для всего того огня, что он генерировал своими эмоциями. Огня, что разгорался тем ярче, чем спокойнее становился человек.

Казалось, стрелок если и заметил изменения в себе, то не придал им значения. Но падать он перестал.

Весь грязный, в рвоте, крови и соплях. С опухшим от слёз лицом. Поседевший. Он продолжал делать своё дело.

Но уже молча.

* В то же время * Школа Озера Вечной Луны *

Аракса спокойно приближалась к обелиску.

Исквар опять отправлял её на задание, но в этот раз конкретики почти не было. Нужно было доставить нанимателю что-то, или кого-то, кто будет знать, где это самое что-то находится. Старая жаба совсем из ума выжила.

Немного скрашивало её недовольство тот факт, что в этот раз цель была в Пространстве Тренировочного Лагеря. Это сулило большие выгоды. Ведь, как такового ограничения по времени у неё нет, и после обнаружения и захвата цели, она вполне может и о себе подумать. Да, определённо стоит там подзадержаться.

Нужно только заключить нормальный контракт.

Лучше, конечно, его подписывать уже за пределами пространства обелиска. Тогда можно использовать не только женское очарование, но и феромоны для составления текста в нужных ей формулировках.

Но даже если придётся составлять контракт заверенный системой, то его все равно можно интерпретировать по-разному. Это ведь простые односложные приказы обходить тяжело, хотя, и возможно. А вот чем объёмнее договор, чем больше там пунктов, чем сложнее между ними взаимосвязи, тем проще оставлять необходимые для нужных трактовок лазейки.