— Вам не откажешь в проницательности, Александр Александрович, — надломленным, но ещё крепким старческим голосом отозвался академик.

Визит Императора застал учёного над столами, где, будучи сортированными по лоткам, лежали различные подписанные образцы. Последние были старательно задокументированы и тщательно стенографированы, но всё ещё держались раздельно от прочих, готовясь быть архивированными в древнехранилище.

С одного из лотков Вешняков взял двумя пальцами сплющенный металлический предмет неопрятной формы. По его ранту виднелись следы ровных и внешне одинаковых полос.

— Начну по порядку, — проронил Богдан Владимирович. — Вашему вниманию представляю предметы, в недалёком прошлом являвшимися пулями. Таких мы извлекли из черепа айна горсть. Номинальный калибр установить пока не удаётся. Но, однозначно, таких нет на оснащении ни российского войска, ни войск близлежащих сопредельных государств.

— Это точно боевая амуниция? — справился Император. — Не какой-нибудь прототип от силовых орудий? Если мы разрабатываем ружья, применяющие для своего боепитания основы Силы, то до этого мог додуматься кто-то иной.

— Силы в этих пулях ноль, — отозвался академик, кладя извлечённую обратно в лоток. — Зато имеются характерные следы воздействия копоти. Мы нашли продукты обгорания. Хотя мне, определённо, любопытно изучить орудие, выпустившее их. Ежели помножить огневую мощь уже имеющейся системы на наши наработки в области силовых орудий… спасения от такого не будет ближайшие несколько сотен лет.

На соседнем лотке лежали, отчищенные от крови и мягких тканей, костные обломки. Довольно толстые, в палец толщиной, с неровными обломанными краями.

— Кости айнов прочней любых иных, — Вешняков поднял руку один крупный обломок и осмотрел, уже в который раз за этот день. — Они не являются неуязвимыми, но пробить их защиту непросто. Череп же этой сущности принял на себя весомый урон. Головной мозг разрушен, уничтожены органы зрения, есть глубокие поражения в пасти. Кто бы ни обстрелял этого айна, он делал это методично и наверняка.

— Любая кость — всего лишь органика, — Александровский подошёл к академику и взял из его руки образец. — Наши ружья пробивают даже обитые железом щиты. Почему нельзя пробить череп животного?

— Потому что животное — айна, — бросил академик. — Они очень крепки на рану. Будет ли вам интересно узнать, дорогой Александр Александрович, что тварь преставилась не от пуль, поразивших её голову?

— Что? — переспросил Император.

Вешняков дотянулся до третьего лотка, в котором лежали раздробленные осколки камня-артефакта.

— В останках головного мозга сущности мы нашли камень, — сообщил учёный. — Именно его разрушение послужило причиной кончины зверя. Не попади стрелок в него — и я даже не могу предугадать, сколько ему понадобилось бы времени, чтоб поразить айна.

— Но ведь айны — такие же звери, как другие, — нахмурился посетитель. — Мы уже имели с ними дело. Они также умерщвляются и испускают дух. Смертны, как и всё на этом свете. Какая связь камня с телом?

— До сих пор нам лишь раз попались айны с камнями. Его останки сейчас в кабинете Вещего.

Богдан Владимирович взял в руки пулю, извлечённую из черепа туши, и обломок её черепной кости.

— Тварь продолжала подавать признаки жизни после поражения головного мозга. Это видно по ряду косвенных признаков. Оружие стрелка мощно, раз пробилось к нему сквозь лобовую пластину. Но его предел исчерпан. Проникнуть глубже снаряды не смогли. А, значит, стрелок не смог бы нанести фатальных поражений другим жизненноважным органам. На его счастье, одна из пуль поразила кристалл в черепе зверя. С его разрушением из тела вытекла вся Сила, в том числе необходимая для поддержания жизнедеятельности.

— Вы уверены в том, что говорите? — спросил прямо Александровский. — До сих пор мы были уверены, что айны — лишь иной биологический вид, поддающийся изучению и уничтожению. Теперь вы говорите, что они… не от мира сего, если не сказать грубее. Айны с камнями Силы в теле? Ошибка исключена?

— Ошибки быть не может, — повторил академик, кладя предметы на место. — Смею заверить, что мы имеем дело не с простыми айнами.

Учёный отошёл до письменного стола, где, вытерев руки об висевшее рядом полотенце, поднял со столешницы тетрадь. Пробежавшись глазами по мелко исписанным строкам, он произнёс:

— Останки лишены каких бы то ни было следов пребывания Силы, свойственных всему сущему во плоти. Однако косвенные признаки указывают, что при жизни объём Силы превышал признанные нормальными величины. Позволю себе не утруждать вашу память лишними цифрами. Скажу лишь, что кто-то или что-то лишило жертву всех средств к существованию. Если отбросить прочь ересь о поглощении Силы иными сущностями, то я связываю погибель твари с разрушением камня.

— Тогда другой вопрос, — мрачно переспросил Александровский. — Откуда он взялся? Камень — природное образование. Айны — живые существа. Как он попал в тело зверя?