— Злата! — прикрикнула на сестру Алина, но быстро утихла. — Ох… На кого я серчаю…? Ты же даже брань от похвалы не различаешь…

Первым порывом разноглазки было отругать младшую за чрезмерно бурное пробуждение. Возможно, за то, что ворвалась в чужую спальню без спросу. Но ругать СДВГшницу, которая только несколько дней как начала курс лечения препаратами… Ну, это всё равно, что внушать кукушке в часах, будто она — дятел.

Я резко подорвался с положения «лёжа», сел, обхватил горе-наездницу обеими руками и ещё более резко рухнул обратно, предусмотрительно отведя в сторону башку. Злата, вполне естественно не ожидавшая такого, даже не успела испугаться и среагировать. Златокудрая головка Бериславской-младшей встретилась с моей подушкой, а буйная мелкая оказалась лежащей на мне, замершая от неожиданности.

— Угомонись, — хриплым спросонья голосом проронил я. — Эка тебя завело… Таблетки, что ли, на ночь выпить не выпила?

Девчонка дёрнулась, попытавшись подняться. Ожидаемо, не вышло. С каким-то удивлением голосе, хмыкнула, попробовала ещё раз.

Я несильно шлёпнул беспокойную по заднице, без труда дотянувшись ладонью до девичьей ягодицы.

— Угомонись, сказал. Такое себе «доброе утро», конечно… В следующий раз поспокойнее, пожалуйста.

— В следующий раз без «следующего раза», пожалуй… — тяжело вздохнула Алина, откидывая с себя одеяло. — Давно же Злата так не шалила… теперь буду дверь на ключ замыкать…

Бериславская-старшая поднялась с постели и шатающейся спросонья походкой направилась в ванную.

— «Мастер», дорогой… — попросила она. — Если тебе не в тягость… Займи пока чем-нибудь Злату. Мне… надо время, чтобы оклематься. Не думала, что придётся вставать настолько резво.

— Не вопрос… — вздохнул уже я, отпуская Бериславскую-младшую.

Та, почувствовав отсутствие неволи, вскинулась и опять принялась скакать на мне, расплываясь в блаженной улыбке, будто бы нашла себе аттракцион.

— Можешь не торопиться. У тебя столько времени, сколько надо.

Алина благодарно кивнула и исчезла за дверью ванной комнаты. Через минуту оттуда послышался плеск воды из душевой лейки.

М-да…

А больше, кроме этого, и сказать-то нечего.

Нет, поймите правильно. Я рад, что Злата выглядит бодро, несмотря на раннее утро.

Правда, учитывая это самое ранее утро, бодро выгляжу и я, а девчонка, сама того не понимая, скачет как раз там, куда по всем законам медицины и биологии у носителей X и Y хромосом по утрам приливает кровь.

Злата уже не такая измотанная затянувшейся бессонницей. Она жива и полна сил. Её взгляд пусть и сияет, но уже не той безумной искрой, что был раньше. Сейчас я бы и охарактеризовал его как «живой блеск в глазах». Разум девушки с завидным напором стенобитного орудия ломает стену, за которой провёл последние десять лет.

— С добрым утром, Злата, — улыбнулся я. — Как поживаешь? Только сядь спокойно, пожалуйста. А то спросонья ты у меня в глазах двоишься, когда дёргаешься.

Вместо ответа Бериславская-младшая рухнула на меня, сама прильнув всем телом, и крепко прижалась, обняв за шею.

Занять Злату «чем-нибудь» оказалось делом нетрудным. Как я и предполагал, моя тушка явила девушке сразу две находки.

Во-первых, оная тушка воспринималась Бериславской-младшей как благодарный слушатель, которому можно и нужно подсесть на уши. Любой поток бредней стоически выслушивал, и даже иногда поддакивал, раскручивая бессмысленный на первый взгляд разговор.

Во-первых, оная же тушка на поверку оказалась ещё и особью противоположного пола. Какой бы диагноз душевной бестелесной хвори ни стоял у Златы, а светлейшая княжна с темнейшим умишком — засидевшаяся в девках красавица. Гормоны в её теле берут своё так или иначе, и реакция на наличие мужика под боком включается первобытная: завладеть его вниманием.

Оказалось достаточным буквально чуть подтолкнуть интерес собеседницы в необходимое русло, а дальше всё пошло, как по накатанной. Я даже особо не напрягался, пытаясь увлечь Злату бессодержательной, на первый взгляд, беседой. Девушка сама обратила на меня всё своё внимание до последней капли.

Алина, проснувшись окончательно и приведя себя в порядок, вышла из ванной, приняла у меня бразды управления неуправляемой сестрёнкой. Я, пользуясь наличием условного контроля над бесконтрольной мелкой, собрал вычищенную с вечера крупнокалиберную винтовку.

Не прошло и четверти часа с момента нашего пробуждения, а мы уже были готовы двигаться дальше и заниматься делами в порядке их приоритетов.

Алина посмотрела на часы.

— Скоро будет завтрак. Хоть сегодня разделишь с нами трапезу?

И перевела взгляд на меня.

— Нас уже девочки спрашивают, куда запропастился господин Мастеров. Уж не сбежал ли, ужаснувшись происходящему в доме.

Я хмыкнул.

Хотел бы посмотреть в глаза тем, кто такое додумались ляпнуть. Жопы у всех были бы красные от моего офицерского ремня.