Призывая на помощь остатки терпения, которое уже заканчивалось, глубоко вдохнул и выдохнул. Я не мог понять, чего она от меня хочет, и это дико бесило. Мне просто хотелось отвести жену в безопасное место, где она могла отдохнуть после тяжелого испытания и прийти в себя.

Я проигнорировал жену Бернса, перекинул через борт лодки рюкзаки и наклонился за Ритой.

— Давай, — прошептал, поднимая ее на руки.

Она тихо застонала, инстиктивно уцепилась за мою шею и снова провалилась в беспамятство.

— Вам нужно безопасное место, чтобы твоя жена пришла в себя, Ашер, — я хотел обойти Шелли, но она преградила мне путь. — Дорога в Бронзовую Гавань далека, а в ваших рюкзаках ценный груз, который очень заинтересует наемников и разбойников.

— Я справлюсь, — настаивал на своём, обошел Шелли и направился вверх, в сторону берега. Где-то там должен быть поворот на дорогу к Бронзовой Гавани.

— Какой упрямый, — говорит мне человек, который снова и снова обгоняет, чтобы встать на моем пути. — Ты всегда отказываешься, когда тебе предлагают помощь?

— Нет. Только когда я просыпаюсь от того, что к моей шее прижат нож, — я снова обошел Шелли, а она мелодично рассмеялась.

Бертрам, предатель, кудахтал на ее плече, поддерживая веселье, как будто он был ее личным попугаем и помощником.

— Если ты действительно хочешь нам помочь. — Позаботься о том, чтобы ворон вернулся домой, к господину Кристоферу из «Путника». Я уверен, тебе знакомо место, где твой муж пытался убить меня. В очередной раз.

— Ах, да, в последнее время ходит много слухов о гнусных заговорах моего мужа, — она не выглядела особо обеспокоенной этим фактом.

— Это больше, чем просто сплетни в высших кругах, — я не хотел и на секунду останавливаться для разговора с ней. — Ты его жена и ты точно знаешь, что он задумал.

Я помню, что по мнению Риты, Шелли не очень счастлива в браке с Бёрнсом. Но он уже два раза пытался убить меня. А она не перестала быть его женой. А вдруг это какой-то хитрый ход или западня? Лишняя осторожность и здоровый скептицизм никогда лишними не будут. Я не мог позволить себе довериться ей только потому, что она оказалась здесь и не прирезала меня. У всего есть мотив и у этого поступка как минимум есть двойное, а то и тройное дно. Вот только мне не нужны эти загадки и лишние проблемы.

— Макс, но я не знаю ничего о его планах, — сказала она, сокрушенно покачав головой. — Но обязательно все выясню.

— Разве? — фыркнул я. — Предполагается, что жена дуэлянта должна быть в курсе всех его дел и помогать ему.

— Он… — Шелли запнулась и прочистила горло. — Он мне ничего не рассказывает. Велит только управлять поместьем. Похоже, он ведет свои дела не очень честно, раз не хочет, чтобы я вмешивалась в них… так что…

— Значит, ты здесь для того, чтобы выяснить, что он задумал? — я приподнял бровь.

— Я знаю, что он собирается убить лорда Рамзи, — ей пришлось повысить голос, чтобы перекричать шум волн, начался прилив. — Но как именно он планирует это сделать, мне не ведомо!

Я резко остановился и повернулся к ней лицом.

Собирался сказать ей в ответ что-то резкое, но тут закашлялась Рита и сильно задрожала в моих объятиях. Благо мы уже вышли от линии воды, и сейчас стояли на песчаном берегу.

— Рита? — я опустил ее на землю. Потрогал ее кожу, она была горячей, несмотря на то, что в подземелье было прохладно, а одежда на ней была влажной. Как собственно и на мне. У неё лихорадка. И что делать? Я вот не помню, что бы здесь что-то говорили об парацетамоле или ибупрофене. И как снимать жар? Капустный лист прикладывать на лоб? Только вот мы с ней на берегу. И до города ещё пилить и пилить, да и там нас не ждут с распростертыми объятиями.

Шелли опустилась на колени рядом с нами, сняла одну из перчаток и потрогала Ритин лоб. От ее кожи исходил легкий аромат кедра.

— Я ничего не понимаю, проклятие было снято, — бормотал себе под нос. Простыла? Простуда или это что-то серьёзнее?

— Она устала и слишком долго была в этой мокрой одежде, — заметила Шелли и достала флакон из кармана бордового плаща. Прозрачный сосуд был наполнен жидкостью сиреневого цвета и закрывался крышкой с маленькой пипеткой. — Нет ничего удивительного в том, что она заболела в таких условиях.

— Что ты делаешь? — я схватил Шелли за запястье, отводя руку с зельем, которое она уже поднесла к губам Риты.

— Это поможет справиться с лихорадкой.

— Почему я должен тебе верить? — я уже начал злиться и с каждой секундой всех хуже и хуже себя контролировал. — Чего ты вообще от нас хочешь?

Внезапно поведение Шелли изменилось, ее запястье обмякло в моей руке. Изумрудно-зеленые глаза утратили сияющий блеск, она просто сидела и смотрела вдаль.

— Желание, — торжественно изрекла она. — Это и есть настоящее проклятие, не так ли?