– Малыш, - хрипло прорычал он, сжимая меня сильнее. Мы целовались с таким безумным голодом, будто от этого зависели наши жизни.

Несколько шагов, и спину обожгло холодом какой-то поверхности. Краем сознания отметила, что оборотень разложил меня на письменном столе, и тут же снова уплыла в марево наслаждения, а сверху на меня навалилась такая вожделенная тяжесть мощного мужского тела. Я обхватила его ногами, прижимаясь пылающей промежностью к внушительному бугру в штанах. В тот же миг моя футболка была безжалостно порвана, и мужчина, дорвавшись до моей груди, начал целовать и облизывать острые вершинки, перемежая поцелуи с нежными пощипываниями. Не в силах удержаться, я громко застонала, заполняя комнату звуками своего удовольствия. Оторвавшись от груди, Кайтар прижался губами к моей шее, с рыком прикусывая сверхчувствительную кожу, целуя и лаская языком. Я готова была кончить уже от одной этой ласки.

– Скажи, что ты моя, - потребовал он, продолжая обнажать меня.
– Скажи, что согласна.

– Твоя. Согласна… Возьми уже!
– вскрикнула, лихорадочно сдирая с него одежду.

Вжикнула молния брюк, и я подалась к ректору ближе, снова обхватывая его ногами и поторапливая, вжимаясь пятками в крепкие мужские ягодицы.

В тот же миг почувствовала такое желанное ощущение гладкой головки у входа, раздвигающей пылающие мышцы. Резкий толчок, и он одним движением глубоко насадил меня на себя, даря чувство невероятной наполненности и растягивая до предела. Меня будто молнией прошило, выгибая тело дугой и заставляя кусать губы от наслаждения.

С низким грудным стоном мужчина надо мной отстранился и толкнулся снова и снова, ускоряя темп и проникая так глубоко, до искр из глаз. Казалось, я умру, если сейчас это прекратится.

Закинув мои ноги себе на плечи, он принялся жестко с оттяжкой вколачиваться в меня, и все мои способности мыслить разлетелись вдребезги. Остались лишь голые чувства и ощущения, хлопающие звуки, с которыми сталкивались наши тела, срывающееся хриплое дыхание, наши стоны и вскрики.

Скольжение спины по столешнице, рваные жесткие движения, его пальцы, до синяков впивающиеся в мои бедра… Сколько длилось это сумасшествие, я даже не представляла, пока в конце концов не взорвалась миллионом искр на пике удовольствия. И ту же почувствовала, как через пару толчков оборотень закаменел, зверски рыча и изливаясь в меня своей пульсирующей плотью.

Припечатав меня на столе и по-хозяйски обняв, Кайтар не двигался, и казалось, наслаждался моментом нашей близости.

– Мне нужно идти на лекции, - с сожалением отрываясь от могучей груди, смущенно прошептала я через пару минут.
– Профессор Савьер с меня три шкуры спустит, если я пропущу его пару. Итак уже перед одним преподавателем придется оправдываться и отрабатывать пропуск.

– Не придется, - Кайтар легко поглаживал мою спину, зарываясь носом в волосы.
– Скажешь, что тебя вызывал ректор.

– Это теперь так называется?
– хмыкнула я.

– Дерзкая малышка, - крепкая мужская рука сжала полушарие груди, легонько задевая торчащий сосок и снова разнося по телу сладкое предвкушение.

– Стоп-стоп, - я вырвалась из крепких объятий.
– Мне действительно нужно собираться, да и вам пора.

– «Тебе», малышка, - ректор прикоснулся губами к моему виску.
– Теперь нам следует перейти на «ты», не находишь?

– Только наедине, - я недовольно посмотрела на него.
– Надеюсь, все, что произошло, не станет достоянием общественности.

– А тебе бы хотелось именно этого?
– внимательно глянул он на меня.

– Да, я не хочу, чтобы обо мне сплетничали на каждом шагу и плевались ядом вслед твои поклонницы. Не знаю, что на нас нашло, но повторять это не следует. Я не одна из ваших фанаток, и пользоваться собой не позволю.

– Пользоваться?!
– разъяренно рыкнул мужчина, резко подтягивая меня к себе еще ближе и сурово заглядывая в глаза.
– Значит, так ты все воспринимаешь?

– А как мне это воспринимать?!
– я тоже не собиралась сдерживаться.
– Ворвались в мою комнату и… в общем, что случилось, то случилось, и больше не повторится!

– А вот это мы еще посмотрим!
– сердито прошептал мне на ухо ректор, прижимая мое разгоряченное тело к столу и поглаживая рукой по бедру, затем с явным сожалением оторвался и, развернувшись и на ходу поправляя одежду, покинул комнату, осторожно прикрыв дверь.

– Оборотни!
– скривилась я.
– Несдержанные, озабоченные, распускающие руки засранцы! Но такие, блин, секси...
– тяжело вздохнула и стянула с себя остатки футболки.

Немного постояла, растерянно глядя в окно на раскинувшийся за стеклом парк. И как воспринимать все, что случилось между нами? Что это вообще сейчас было? Исходя из реакции ректора, можно было бы предположить, что он почувствовал во мне свою пару. Но на мне артефакт, значит, мой запах он чувствовать не может, и парность, соответственно, тоже не смог бы почувствовать. Значит, это симпатия? Я ему именно нравлюсь? Настоящее естественное влечение без магической «добавки»? Щеки затопило румянцем, а на сердце потеплело.

А с другой стороны, не стоит придавать этим отношениям слишком большое значение. Что будет, когда он встретит свою пару? Значит, нужно постараться воспринимать все как небольшой роман, милое развлечение, полезное для женского здоровья. «Решено, так и сделаю, по крайней мере, попытаюсь», - старалась я убедить себя. Хотя кто знает, какие планы на эти отношения у самого ректора…Может, это вообще была разовая акция, и как я и хотела, больше не повторится.

Собравшись с мыслями, я привела себя в порядок и отправилась на оставшиеся пары.