– Ччто?
– заикнулась я. Какой еще поцелуй?! Да они тут все в ума посходили! Весна на них так действует, что ли? Коты мартовские, чтоб их! Щеки мои вспыхнули, ладони вспотели, а внизу живота от предложения ректора предательски растеклось горячее желание. Да что это с ним? А что со мной-то?! Заразилась от них, что ли? Я же его совсем не знаю, а уже тихо схожу с ума по этому мужчине. А сны-то какие с ним снятся...

– А у вас их скоро наберется много. Один академический проступок - один поцелуй, договорились, Светлана?
– вернул меня в реальность вкрадчивый голос оборотня.
– Вы согласны на мое условие? Или будете без конца отрабатывать, судя по вашему темпераменту.

Черт! Вот это я влипла! Похоже эта сумасшедшая семейка совсем на мне двинулась. Я бы покривила душой, если бы сказала, что не хотела предложенного. Но как же моральные нормы и банальная девичья честь?

– Значит, несколько минут мучений - и чистая история проступков?
– я облизнула губы.

– Мучений?
– рассмеялся он.
– Хорошо, значит, мучений. Именно так.

– Согласна, - пролепетала я. Будь что будет, зато на отработки время не придется тратить, лучше посвящу его учебе.

С улыбкой искусителя Кайтар Карентан взял меня за руку, вынуждая подойти ближе.

– Хочу насладиться этим моментом, - он снял пиджак и отбросил его на кресло для посетителей, а затем повернулся ко мне. Рука обвила талию, мгновенно сокращая расстояние между нами.

От оборотня пахло безумно притягательным коктейлем из древесины, хвои и грозовой свежести. Он наклонился, намереваясь взять свое, но замер в последнюю секунду.

– Не стоит сопротивляться, - произнес он, когда я уперлась в его грудь руками.

– Чт…

Ректор воспользовался ситуацией и прервал мое спешащее излиться негодование поцелуем. Умелые губы дарили головокружительные ласки, язык юркой змейкой скользнул внутрь, отчего я дернулась, но меня удержали крепкие руки.

Я ожидала внутри возмущения и бури негодования, но моя ожившая фантазия из сна вызывала одобрение с примесью сильнейшего желания, огонь в крови сводил с ума все стремительней и неотвратимей. Оборотень не переходил граней приличия, но каждым движением губ уносил меня в сумасшедший водоворот чувств. Он мгновенно потерял свой статус и недосягаемость, став обычным мужчиной, до боли знакомым по снам, но при этом все еще пугающим своей мужской силой и бешеной энергетикой.

Пока смелый язык доводил меня до умопомрачения, на задворках сознания трепыхалась мысль о невозможности произошедшего. Кто бы мог подумать, я и ректор! Тут рука мужчины скользнула под мой пиджак и легла на тонкую ткань блузы, обжигая кожу даже через нее. Я сделала попытку вырваться, и оборотень моментально отстранился.

– В чем дело, студентка Русевич? Разве вы не должны мне поцелуй? Почему вырываетесь?
– его ноздри то и дело резко втягивали воздух, а на лице заиграла обольстительная улыбка.

– Мы договаривались, что все будет прилично, - хриплым голосом произнесла я.

– Когда?
– он снова начал наступать на меня, вынуждая отходить и снова упереться спиной в шкаф.
– По поцелую за каждую провинность - вот о чем мы договорились, Светлана.

Мое имя в его устах звучало невероятно волнующе. На секунду мне захотелось послать подальше все принципы и мораль и отдаться мужчине прямо здесь, на ректорском столе. Я огромным усилием воли восстановила сбившееся дыхание и отстранилась. Гневный взгляд оборотня говорил о его недовольстве. Добычу такие как он не выпускают. В этот момент я поняла, что он не собирается отступать. Мне предстояло пережить следующий поцелуй.

Ректор сделал пасс рукой, поставив магическую защиту по периметру кабинета. Теперь ни один человек не войдет внутрь, и ни один звук не покинет пределов помещения, хоть кричи во все горло. В шоколадных глазах отплясывали молнии и заворачивались ураганы - настоящая буря, которая вот-вот утащит меня в свои глубины.

Движение вперед, и я впечатана в дверцу шкафа.

– Что, убегать больше некуда?
– усмехнулся мой личный кошмар.

Что-то нечеловеческое проскальзывало в движениях мужчины. Он поднял руки и по-хозяйски стянул с меня пиджак, бросив его на кресло рядом со своим. Мои щеки горели, ведь тонкая ткань блузки облегала неимоверно, четко очерчивая силуэт вздымающейся груди, а на свой третий размер мне грех было жаловаться. Прижав меня к шкафу, он дал волю рукам. Жаркое тело, на несколько градусов теплее, чем у людей, опаляло страстью и ароматом оборотнического желания. Пуговицы блузки пали жертвами напора ректора одна за другой, из-под ткани показался край кружевного белья. Мужчина резко приподнял меня за талию, а коленом жестко раздвинула ноги, задирая юбку.

– Обхвати меня своими прекрасными ножками, Светлана, я хочу извлечь максимум из твоего дисциплинарного наказания, - хрипло прошептал ректор, перейдя на «ты».

Мне пришлось подчиниться, хотя сделала я это не без удовольствия, и когда я прижалась к внушительному бугру в его брюках, послышался треск разрываемой ткани. Блузка повисла на моих руках тряпочками с двух сторон, оставив меня лишь в лифчике. Еще один рывок - и вот уже мы страстно целуемся. Этот поцелуй не был похож на первый. Он не оставил места размышлениям, все улетучилось из головы, только губы ректора имели сейчас значение, только его прикосновения, сводящие с ума и будоражащие до глубины души, только жгучий комок напряжения, сворачивающийся внизу живота. Рефлекторно я начала двигать бедрами в такт движениям оборотня, я языком отвечать на его вторжение. Мощный рык охотника, настигшего долгожданную жертву, вырвался из горла мужчины, но он продолжал эту чувствительную пытку, не желая отпускать меня. В трусиках стало мокро, а напряженное естество ректора стало еще тверже, ноздри оборотня жадно втягивали воздух раз за разом, а рука сжала через кружево нежное полушарие груди. Не выдержав, я застонала, и уже была готова ко всему - сдаться так сдаться, что бы ректор не задумал дальше. В голове не осталось ни одной мысли, только чувства и ощущения, только жажда обладания этим потрясающим мужчиной.