— При текущем раскладе я не могу не подписать ваши бумаги, — холодно сообщил Дайхи. — Но ты мою позицию знаешь, Иширо. Это бесчестно и бесчеловечно по отношению к юноше.

Я предпочел промолчать. Хоть Дайхи и говорил обо мне, этот спор шел между ними двумя. И, похоже, не в первый раз.

Патриарх тоже промолчал, а Дайхи перевел взгляд на меня.

— Господин Дамар, раз уж вы скоро станете самостоятельным человеком, — слегка улыбнулся он, — как вы смотрите на то, чтобы посетить прием моего клана?

Патриарх фыркнул.

— И не надо мне тут показывать свое недовольство, — насмешливо бросил ему Дайхи. — Нашей клановой молодежи будет интересно вживую пообщаться с гением, а господин Дамар получит шанс завязать полезные знакомства. Все останутся в выигрыше.

— Тебе просто жалко мальчишку, — колко ответил Патриарх.

— Я хочу помочь юноше выйти в свет, — ровно ответил Дайхи. — Разумеется, я не смогу заменить ему родной род или клан. Но приглашение на прием моего клана мне ничего не стоит, а польза будет.

— Умасливаешь свою совесть? — еще более ехидно бросил Патриарх.

— Еще слово, Иширо, и я вызову тебя на дуэль, — холодно ответил Дайхи. — Ты прекрасно понимаешь, за что.

Даже я понимал. Патриарх попытался сыграть на гордыне юнца и вызвать отвращение к предложению, сделанному из жалости. А заодно очернял Дайхи в моих глазах.

На реального подростка, может, и сработало бы.

Но я не собирался отказываться от приглашения человека, который искренне хотел помочь. Тем более, ему это действительно ничего не стоило.

— Господин Дайхи, я с благодарностью приму ваше приглашение, — произнес я.

— Очень рад, — улыбнулся мне Дайхи. — Я вышлю вам приглашение сегодня же вечером.

— Благодарю, — склонил голову я.

Само подписание бумаг заняло буквально несколько минут, после чего мы распрощались с чиновником и покинули его кабинет.

Патриарх проводил задумчивым взглядом мальчишку, который удалялся от него спокойным шагом.

Уничтожение рода серьезно изменило парня. И если его поведение во время первого разговора о расторжении вассального договора еще можно было списать на шок, то сегодня мальчик действовал вполне осмысленно. Ни один аффект не длится столько времени.

А значит, он действительно стал другим.

Виктор Дамар никогда не был вспыльчивым или порывистым. Но и настолько спокойно-вежливым он не был. Это вообще не присуще подросткам, как правило. Этикет и манеры прививают всем юным аристократам, конечно, но до определенного возраста в их формальном поведении чувствуется искусственность.

Сегодня Виктор вел себя как нормальный взрослый аристократ. Патриарх сказал бы, что мальчишка повзрослел разом лет на десять. Но это как раз ладно. Сильные потрясения меняют людей, это не новость.

Однако все его родные погибли на его глазах всего пять дней назад. Парня должно накрывать болью потери чуть ли не каждые полчаса, несмотря ни на какую выдержку. В такой ситуации и взрослого бы штормило, а уж мальчишку…

Именно неестественное спокойствие парня напрягало Патриарха.

Да, такую маску можно показать окружающим. Но — разово и ненадолго. Тот же Дайхи и не мог ничего заподозрить, разговор в его кабинете был довольно коротким.

Патриарх провел в обществе Виктора почти полдня и не заметил ни малейшего признака внутреннего эмоционального срыва. Даже когда показал парню прямого виновника смерти его родичей. Даже при обсуждении похорон.

Это ненормально.

Нужно поговорить с целителями, решил Патриарх. И присмотреть за мальчишкой. Если глухая стена, за которой парень спрятался от всех своих эмоций, рухнет в неподходящий момент, плакали все планы на него.

Этого допускать нельзя.

Заходить домой я не стал. Валери я предупредил, что сегодня буду занят другими делами, и дал ей выходной. С заказами мы закончили, шкаф привезут только через несколько дней, так что дел дома у меня не было.

Сразу после имперской канцелярии я направился на квартиру слуг моего рода. Офицер связи, которого сдал мне Патриарх, уже должен был туда добраться.

Тахир открыл дверь, и я не сдержал легкую улыбку. Очень уж забавно он смотрелся в домашних шортах, с босыми ногами и в явно наспех накинутой рубашке, застегнутой не на те пуговицы.

— Господин! — воскликнул он.

— Приветствую, Тахир, — кивнул я. — Рашт приехал?

— Да, вон, чай на кухне пьет… Да вы проходите!

Он посторонился, я шагнул внутрь.