– Повалить меня на землю лицом вниз, зафиксировать голову и плечи, затем повернуть голову в сторону, только постарайся не свернуть насовсем, и запихать в рот перчатку, чтоб язык не откусила, следить, чтобы не задохнулась, – вспомнила я действия друзей при эпилептическом припадке одноклассника, достала перчатку из кармана и протянула её Клавдии.

– Жесть, ладно сделаю. Но время пока есть, подумай в полёте над другими вариантами, не нравятся мне твои постоянные кровопускания и очень пугает возможная смерть от кровоизлияния в твой глупый мозг, – согласилась Клавдия.

– Подумаю, полетели пока, – сказала я, и взяла в руки, явно довольного жизнью, Жабодава – летать ему очень нравилось, даже у меня подмышкой.

Но все наши полётные планы пошли в утиль, всего через час я обнаружила сразу пять сущностей, три простейших и две простых. Мы остановились и, изменив траекторию полёта, двинулись вдоль воображаемой границы, обозначаемой наличием сущностей. Преодолев ещё полтора километра, мы приземлились и устроили лагерь с подветренной стороны высокого холма рядом с истоком ручья. Привычка находить для стоянки закрытые от ветра и имеющие быстрый доступ к воде места когда-нибудь меня погубит.

Жабодав осмотрел окрестности, выдал нам довольное «Гав» и улёгся в теньке почивать.

– Давай тренировку устроим – я попробую войти в состояние медитации, а ты, как увидишь замершее глупое лицо, то через минуту меня оттуда вытащишь, – попросила я Клавдию.

– Ничего лучше значит не придумала? – грустно вздохнула она, – ладно давай тренироваться.

С третьего раза у нас получилась неплохая связка, я смогла уловить из странного состояния «нигде» изменение положения своего тела и устремилась войти в него из этого «нигде». С пятого раза уже получалось хорошо, а на двадцатый я наработала навык – «отклонение тела – стремление к выходу – выход», который мы закрепили ещё десятикратным повторением, так прошёл остаток дня и наступил вечер.

Я села на колени, выпрямила спину и начала процесс выхода из тела в состояние «нигде», я не могу описать его лучше, ибо тут ничего нет – ни времени, ни пространства, ни моего тела – нет ничего, кроме моего сознания. Ощутила это состояние, приняла его и потянулась к сознанию мира – «Где ты, друг мой сердешный?». Ощущения ответа или присутствия кого-либо не появилось. Хотелось «подождать», «повисеть в пустоте», наконец, «подумать» чем-нибудь – но всё это не то, неправильно, здесь можно было только «ощущать», все мои слова – это от бедности, я пока не могу «ощущать» без них, но слова тут не нужны, просто сила глупой привычки. Сколько и чего прошло или не прошло не знаю, но я «ощутила» как изменилось положение моего тела, и потянулась на выход, ну или на вход, к своей тушке.

Придя в сознание, уселась и, покрутив головой, задала вопрос: – Сколько прошло?

– Четыре часа, – ответила Клавдия, – кровь не потекла, но я решила, что хватит, слишком долго ты там находилась.

– Молодец, абсолютно правильно сделала, спасибо тебе и давай утвердим четыре часа на будущее, – чувствовала я себя прекрасно, хорошо отдохнувшей и расслабленной, – сознание мира явиться не соизволило, видимо до сих пор думает.

Ужин, сон, утренние дела и завтрак прошли без приключений, пора было решать куда отряд стопы направит.

– Слушай, а давай с местными поговорим, представимся Васей да Калой и поговорим, – предложила Клавдия.

– А давай, чего мы всё в собственном соку варимся, узнаем и другое мнение, – согласилась я.

Сказано-сделано, мы на десять километров залетели вглубь обжитой территории и направились вдоль её внешней границы. Местность не отличалась от мёртвых земель ни на грош, разница была только в том, что в моём интерфейсе дополненной реальности появились множественные сигнатуры простых и простейших сущностей.

Чтобы не пугать местных и не давать врагу лишнюю пищу для размышлений, мы выбрали пару обычных сущностей с высоты, спустились на землю неподалёку от них, спрятали Жабодава и Стерву в мешки «Клайма» и приблизились к ним уже пешком.

Обычные сущности были, скажем так, прикольные и походили на Штепселя с Торопунькой: первая напоминала, вертикально стоящий на шести щупальцах, огурец, тело под два метра, щупальца длиной сантиметров тридцать-сорок, цвет у всего этого, естественно, зелёный; вторая сущность являла собой горизонтальный лемэроцереус, поставленный на четыре метровые суставчатые ноги, даже подобие горшка имелось на ж…. в общем, на дальнем от нас окончании сущности, расцветка у этого «кактуса» правда была коричнево-серая.

– Здравствуйте, моё имя Кала, её зовут Вася, – начала разговор Клавдия, – мы шли, шли и вот вас нашли. Не подскажете, где мы находимся?

– Меня называют Пири, а это Киду, вы находитесь в Империи Тьмы, – ответила Клаве, похожая на шестиногий огурец, сущность.

– Империи Тьмы? – неподдельно удивилась Клавдия, – какое интересное название. А почему именно тьмы, у вас же светло?

– Я не знаю, но при создании нам всем вкладывают в память, что мы живём в Империи Тьмы, – сказал «огурец».