Шрифт:
После ужина Иван создал гитару, долго, больше двадцати минут, её настраивал, бренча струнами, затем, прищурился, улыбнулся и запел:
Я бился лбом об дно небеc
И в дыры чёрные падал
И был родным мне тёмный лес
И заповедные гады
И я бродил среди огня
Руки сжимая до хруста
И всё, что было у меня…
Вот тебе чувства
В них и причина любого искусства
Мы ранены грустью
Но где-то на дне наших глаз я вижу надежду, между
Нами границы, страницы, вершины и катакомбы
Время любить, не время разбрасывать бомбы
И я лежал у океана
И звёзды били мне под дых
Я помнил все века и страны
Вечность сжимая в один миг
И были все смертельны раны
Их я разменивал на стих
Он о тебе был, как ни странно…
Вот тебе чувства
В них и причина любого искусства
Мы ранены грустью
Но где-то на дне наших глаз я вижу надежду, между
Нами границы, страницы, вершины и катакомбы
Время любить, не время разбрасывать бомбы 1
Сказать, что песня произвела эффект разорвавшейся бомбы – это ничего не сказать. Мы все молчали с минуту, первой не выдержала Клавдия:
– Охренеть, – сказала она и добавила, – охренеть-не встать.
– Если мне не изменяет память, а она мне точно не изменяет, то на гитаре играть ты не умел, а уж песен и подавно не писал…тем более таких, – констатировала я факт.
– У меня было много свободного времени…, – улыбаясь проговорил Иван.
– Ваня, а можешь ещё чего-нибудь такого спеть, – попросила его Стерва.
– Могу, но, из моего сочинения, про любовь остались только стихи, на песню их перекладывать я посчитал неправильным, – ответил ей Иван.
– Я не знаю, чего за стихи, но чё уж там, давай их, – согласилась Стерва.
Иван посмотрел на меня, подмигнул и начал читать:
Мы перешли с тобою в новый мир.
Наш старый мир (так жаль) совсем истёрся,
А новый так нежданно распростёрся
Среди микроскопических квартир.
Среди подъездов мрачных и убогих,
Среди, весьма нелепых, правил строгих,
Средь лифтов и ржавеющих машин,
В заветном уголке твоей души.
Мы были в этом мире новички,
Как пользоваться им ещё не знали,
И нас пугали небеса из стали,
И пристальные взгляды сквозь очки.
Теснее прижимаясь с каждым днём,
Шипами острыми друг друга мы кололи,
Но привыкали к необычной роли -
Друг друга зажигать своим огнём.
Мы так красиво по ночам горели,
Ты помнишь тех, кого мы отогрели?
Они ушли. И мы их не вернём.
Доверчивы, наивны и чисты
Хранить мы долго не умели тайны,
Наш мир существовал почти случайно,
Пока существовали я и ты.
Потребность в новом мире уловив,
Мы друг у друга были есть и будем,
А то, что напридумывали люди,
Всё от того, что нет у них любви…2
Стихи, песни, костёр, вечер – прекрасная, умиротворяющая атмосфера, а я и Иван, как будто, заново окунулись в свою романтичную юность. Мы, конечно же ещё посидели, и, учитывая большое количество моих медведей, плохо сочетающихся с музыкой и песнями, я пожелала и вспомнила стихи Есенина, Фета, Окуджавы, затем прочла их честной компании. Потом мы ещё посидели, Иван прочёл несколько стихотворений Пастернака и на «бис» ещё раз исполнил свою песню. Золотое с перламутром небо сменилось чёрным, опустившимся на мир непроницаемым покрывалом, вечер явно удался и мы, не сговариваясь, откланялись и отправились в палатку.
Не скажу, что после встречи между нами ничего не было, было и не раз, но вот такой романтический настрой задавал определённое настроение и упускать его не хотелось нам обоим. «Полог тишины» я придумала сразу после вызволения Ивана, он привычно лёг на стены нашей палатки и две влюблённых души…, блин, да идёт оно всё нахрен, именно души, слились воедино в замечательном акте любви. Это был, без преувеличения, лучший секс в моей жизни, страстный и пылкий, чувственный и нежный, после долгой разлуки мы всё ещё заново открывали друг друга, и это было прекрасно. Мы лежали обнявшись, уставшие и опустошённые, говорить нужды не было, и я продолжала размышлять над словами Вани, что-то не давало мне покоя, я вспомнила разговор, затем вечер, улыбнулась и сказала ему на ушко:
– А в завершении этого прекрасного вечера, мой любимый принц, я задам тебе очень интересный вопрос: тело без души может бояться, вожделеть, завидовать, лениться, ну там ещё много чего есть по мелочи, но всё это – первичные инстинкты выживания и получения удовольствий. Не сломаться под пытками, превозмогать, а особенно творить и любить способна только душа – так почему ты решил, что у тебя её нет?
1 © Композиция «Чувства» группы Animal ДжаZ.