Снова шикарный вид на море. Квартира на третьем этаже старинного трехэтажного дома, каменного, с башенками, немного напоминающего рыцарский замок. Аркадий как-то сдуру купил в таком — кстати, чуть ли не по соседству! — квартиру и отдал в управление компании, специализирующейся на предоставлении жилья в краткосрочный найм (одна из первых его попыток создать себе альтернативный источник дохода). Потом с присвистом смотрел на счета за переоборудование, отопление и тому подобное. Сделал вывод, что для серьезного выхлопа такими делами надо заниматься самому, а не следить по телефону с больничной койки. В итоге пришлось продать, списав убытки. Очень красивые, но очень неудобные местечки!

Эту квартиру явно переоборудовал кто-то классом повыше, чем то агентство, куда он по неопытности обратился. «Хорошие окна, качественные, — подумал Аркадий, телекинезом вскрывая замок на раме и распахивая створку. — Не просто на ручку закрывается, а на целый замок! Безопасно с детьми…»

Опять же, окна большие, не нужно сильно нагибаться, ступая с подоконника в комнату, устланную мягким ковром и заставленную дизайнерскими безделушками.

Кашеваров был тут как тут. Стоял посредине комнаты, с небольшой «самолетной» сумкой у ног, с телефоном в руке и ошарашенно глядел на Аркадия.

— Как я удачно зашел! — возрадовался Смеющийся Жнец, поднимая предмет-компаньон. Черное лезвие вспыхнуло холодным голубым пламенем. — Да и вам сегодня повезло, Виктор Сергеевич! Слышали, наверное — я обещал папе через два часа вернуться. Так что допрашивать вас буду быстро, по ускоренной программе, передам кому надо почти что целым…

И взмахнул косой, для начала отсекая оросскому агенту пуговицу на рубашке.

Кашеваров вскрикнул и кулем осел на пол.

— Переоценил я его… — Аркадий со вздохом пнул предателя в лодыжку. — Неужели придется задержаться?..

* * *

В два часа уложиться не удалось. Аркадий улетал от отца в пять, а вернулся не ровно в семь — ближе к половине восьмого.

Тот уже ждал его в кабинете.

— Опаздываешь, сын.

— Извини! — он развел руками. — Расколол сукиного сына быстро, а вот концы за ним еще нужно было отследить… Куда ты Квашню дел?

— Отправил отдыхать в гостевую комнату, — улыбнулся отец. — Он хотел в гостиницу возвращаться, но я сказал — нечего ему там делать.

— Правильно, — кивнул Аркадий, падая в свободное кресло, где раньше сидел магистр солнца.

— Что там у тебя дела с его внуком?

— Я Кириллу всем обязан, — пожал плечами Аркадий. — Здоровьем, рассудком, продвижением моей миссии, жизнью, скорее всего, тоже… Впрочем, и ему мои уроки шкуру спасли, так что говорить о каких-то долгах в наших отношениях на этой стадии — значит погружаться в совершенно ненужную юридическую казуистику…

Аркадий замолчал, чувствуя, что речь опять становится слишком сложной: верный признак усталости. Надо съесть чего-нибудь…

— Ого! Так он взрослый, что ли, этот парень? Со слов Аполлона я так понял, что мальчишка…

— Мальчишка и есть, двенадцать лет через месяц стукнет. Но при этом взрослый.

— Лёшка тоже быстро повзрослел. Да и ты, говорят, — отец мягко улыбнулся ему. — И шестидесяти лет не прошло!

Аркадий хмыкнул.

— Я очень горжусь тобой, Аркаша, — добавил отец.

Аркадий снова почувствовал, что в горле что-то застряло и ответить он не может, но, к счастью, дверь в кабинет скрипнула, в косяк осторожно постучались.

— Входи, Танечка! — сказал отец.

Через порог переступила Лёшкина вторая жена, прекрасная женщина — разве что начисто лишенная воображения. Зато спокойная, как танк. Взрывному и резкому Лёшке она подошла куда лучше, чем его первая зазноба, красавица с амбициями.

В свои пятьдесят лет Татьяна не торопилась стареть, но и моложавой не казалась — несла возраст с большим достоинством. Аркадию она чем-то напоминала их маму, хотя он не мог бы сказать, чем. Мама запомнилась ему легкой, порывистой, словно фея, а Татьяна даже ходила и говорила неторопливо, весомо.

— Надо же, — она покачала головой, — а я и поверить не могла. И правда, Аркадий. Ты почти не изменился.

— Спасибо на добром слове, — Аркадий встал в кресле и слегка ей поклонился.

Татьяна подняла голову, цокнула языком.

— Разве что подрос немножко. Магия, конечно?

Аркадий кивнул.

— Я поняла теперь, почему папа попросил пирожков еще на четверых напечь… Сейчас вам ужин соберу, подождите немного.

— Татьяна, прошу прощения! — Аркадий прижал руки к груди. — Я нагрузил вас дополнительной готовкой, а сам даже на ужин остаться не могу. Это мне с собой. Папа, ты тоже извини, но…