Почти.

Но тихий голос в самом тёмном закутке его разума продолжал доводить барона своим ярким шёпотом. Что его обманывают. Что его разводят. Что сейчас стоящий перед ним мужчина поломается и наконец согласится на сделку, приняв его условия и…

— Нет, Артур. Я не приму вашу часть в портах Владивостока, — наконец проговорил Лазарев.

— Но…

— Я не сказал, что отказываюсь помочь тебе. — Граф поджал губы и покачал головой, будто отказывая собственным мыслям. — Нет. Это слишком похоже на взятку. А если я сделаю то, о чём ты меня просишь, это будет слишком подозрительно. Я не могу пойти на такое.

— Значит, твой ответ нет, — проговорил упавшим голосом барон, окончательно поняв, что все его фантазии были не более чем глупыми страхами.

— Я не говорил, что откажусь, — в предостерегающим жесте поднял Павел указательный палец. — И поступить так с тобой означало бы предать те отношения, что сложились между нашими семьями.

— Я не понимаю…

— Мы выкупим твою долю. Сделаем это через посредников, которые не имеют ко мне никакого отношения. Ты назначишь стоимость. Реальную стоимость, Артур, а не завышенную. Я не собираюсь обирать тебя, но и себя грабить не позволю!

— А дело Меркулова…

— Я постараюсь что-нибудь придумать, — недовольным и задумчивым тоном ответил Павел. — Возможно, что действительно есть какие-то процессуальные заморочки, которые позволят если не остановить и замять это дело, то как-то ещё не позволить ему повредить твой репутации.

— Спасибо! Спасибо тебе, Павел! — Облегчение в голосе барона было трудно передать словами. — Я…

— Не стоит, Артур. — Павел улыбнулся старому другу. — Эта попытка — меньшее, что я мог бы тебе обещать.

Такси свернуло за угол и остановилась рядом с тротуаром. Поблагодарив водителя, я выбрался наружу и не торопясь направился к входу в ресторан.

В «Параграфе», как всегда, было людно. Нет, конечно же, это даже не близко тот аншлаг, который творился тут во время выступления Евы. С тем днём мало что сможет сравниться, но всё равно. Занята большая часть столиков. Да и у барной стойки не то чтобы места много было. Едва я зашёл внутрь, как практически сразу же окунулся в густую и цепляющую атмосферу этого места.

Вот нравилось мне тут. Сложно объяснить почему, но даже тот дорогущий и помпезный ресторан, куда мы ходили с Настей, не вызывал у меня такого приятного чувства, как это место. Здесь, как бы смешно это ни прозвучало, было уютно.

А ещё, на мой непритязательный взгляд, «Параграфъ» достаточно подходил под определение безопасной и нейтральной территории, где я мог бы провести подобного рода разговор. Да и здесь довольно людно, чтобы не ожидать подвоха.

Девушка на входе мило улыбнулась, увидев меня. Удивительно, но, похоже, меня тут уже начали узнавать. И, что забавно, я даже не знаю, хорошо это или плохо.

Как оказалось, Меркулов уже ждал, сидя за столиком в дальней части зала. Как раз рядом со стеной, где вывешены портреты известных юристов прошлого.

Заметив моё приближение, он встал и просто кивнул мне.

— Добрый вечер, Александр.

— И вам того же, — стараясь сдерживать эмоции, произнёс я. — Не обессудьте, но пожимать вам руку не стану.

— Ничего страшного, Александр, — кивнул он. — Вероятно, этот разговор может быть вам неприятен. Я это понимаю. Тем не менее я хотел бы поговорить и рад, что вы приняли моё предложение. Но, как я и сказал, понимаю, что вы, должно быть, думаете.

«Да это уж вряд ли», — хмыкнул я мысленно.

Я собирался максимально избежать любых двусмысленных действий, которые можно бы было потом истолковать, скажем так, двояко. Более того, ещё даже не зайдя в ресторан, я включил диктофон на телефоне. Так что весь разговор будет записан. В суде от такой записи толку не будет. Как улику её не примут, но как страховка на всякий случай — подойдёт.

— Итак, думаю, что нам нет смысла рассуждать о погоде и прочей чуши. Так о чём вы хотели поговорить? — спросил я, присаживаясь за столик.

— О вашем деле, Александр, — спокойно проговорил Меркулов, сев передо мной и сложив руки на столе.

— Вы хотели сказать, о вашем деле, — поправил я его. — Сергей Даниилович, мы оба знаем, что…

— Подождите, — перебил он меня, подняв ладонь. — Александр, прежде чем вы начнете меня обвинять, я хотел бы объясниться.

— А не поздновато ли? — уточнил на всякий случай. — Да и давайте будем честны. Не передо мной вам надо объясняться. Хотя не думаю, что обычными объяснениями тут можно отделаться.