— Я что-то пропустил? — удивился Лазарев, вернувшись к своему креслу.

— О, поверь мне, ты не только не пропустил, но ещё и выиграл! — усмехнулся Немиров. — Света решила, что я в последнее время слишком мало двигаюсь. Сидячая работа и вот это вот всё. И решила, что отпуск мы проведём в горах.

— Что-то мне подсказывает, что речь шла не про один из ваших поразительно удобных зимних домиков на Кавказе, да?

В голосе Лазарева было столько сочувствия, что им можно было заполнить полкомнаты.

— К несчастью, — вздохнул барон. — Я думал, что мы эти проклятые горы со свету стопчем, Паша. Я за всю жизнь столько не ходил, наверно, сколько за ту неделю…

— Зато для сердца полезно. И воздух свежий…

— Боже, ну хоть ты не начинай, а? Мне от жены этих аргументов хватает, чтобы я их ещё и от тебя выслушивал.

— Ладно-ладно, — рассмеялся граф, подняв руки в извиняющемся жесте. — Всё, молчу. Позволю тебе страдать в тишине и одиночестве, как и подобает мужчине.

— Жестоко.

— Ну а для чего же ещё нужны друзья? — улыбнулся Павел и отсалютовал бокалом своему гостю.

— Кстати, насчёт этого, — вдруг заговорил Немиров. — Я к тебе приехал не только для того, чтобы свои больные ноги обсудить.

— Мы взрослые люди, Артур, — пожал плечами Лазарев и поставил бокал на небольшой столик рядом с креслом. — И оба понимаем, что если бы ты захотел просто пожаловаться на Светлану, то я бы уже открывал вторую бутылку из своих запасов.

— Боже упаси!

— Вот именно. Итак, о чём ты хотел поговорить?

— Тема не самая простая, но…

— И тем не менее?

— Твоя компания сейчас ведёт дело против моего приюта, — не стал далее увиливать Немиров.

На лице Лазарева появилось непонимание.

— Прости?

— Ты не в курсе? — удивился барон.

— Артур, «Лазарев и Райновский» — это семь… может быть, восемь процентов моих активов. Если бы я занимался и проверял каждое дело, которым они занимаются, то у меня ни на что другое времени не осталось бы! — тут же вскинулся Лазарев. — Я поручаю работу профессионалам, а они уже следят за остальным.

— То есть хочешь сказать, что ты не знал? — осторожно спросил сидящий напротив него барон, и Лазарев не мог мысленно не отметить то, как осторожно прозвучал его голос.

— Мы было бы проще, если бы ты объяснил, в чём именно заключается суть дела, — попросил Лазарев.

Немиров так и поступил, вкратце пересказав суть происходящего.

— Подожди, — после того как выслушал его, попросил Павел. — Хочешь сказать, что директор «Пути»…

— В том-то и дело, что нет! — вскинулся барон. — Это чушь! Паша, ну сам посуди. Это уже не судебное дело, а какой-то цирк! Из какой-то мелкой ерунды это грозит перерасти в уголовный процесс…

— Так, стой, — перебил его Лазарев. — Подожди. Уголовный? Ты уверен?

— Да. Так заявил юрист Меркулова, а ему я доверяю.

Лазарев задумчиво уставился на своего гостя.

— Это… очень щекотливая ситуация, Артур, — наконец произнёс он.

— То есть ты хочешь сказать, что ничего об этом не знал? — снова повторил свой вопрос Немиров.

— Если сделка не грозит тем, что принесёт мне шестизначную сумму или более, она мне не интересна, — фыркнул граф. — И уж точно я не читаю сводки по делам, которыми занимается отдел «рro вono». Не сочти меня циником, но мы оба понимаем, что он не более чем репутационная прокладка, чтобы люди думали о нас получше.

«Лучше, чем вы есть на самом деле, так ты хотел сказать», — подумал барон, но, разумеется, не стал говорить этого вслух.

— Так чео ты хочешь от меня, Артур?

— Я бы хотел, чтобы это дело…

— Замяли? — закончил за него Лазарев и тут же скривился. — Артур, ты должен понимать, что так дела не делаются. У меня есть репутация, и я…

— У меня тоже есть репутация, Паша! — громче и резче, чем ему хотелось бы, воскликнул Немиров. — Тебе прекрасно известно, как много проектов в социальной сфере мы сейчас ведём. И я не смогу спонсировать их без привлечения государственных грантов и людей со стороны. А если это дело попадает в суд, тем более как уголовное, мы можем потерять финансирование огромного количества проектов! Репутационный урон будет огромным!

Строго говоря, это было не совсем так. Конечно же, в случае опасности он сможет свалить всю вину на Меркулова, как на козла отпущения. Артур Немиров не был дураком или святым. Да, он старался делать то, что было хорошо для общества. Но если случится то, о чём он переживал, то его партнерам будет не так уж и важно, знал он, что происходило в приюте, или нет.

Самого факта того, что «Счастливый путь» так тесно связан с его семьёй, уже будет достаточно. Многие приостановят сотрудничество до тех пор, пока ситуация не прояснится. Кто-то сделает это, чтобы его даже случайно не могли связать с Немировыми, чтобы не запачкаться. Другие и вовсе побоятся дальнейшего сотрудничества.