— Ладно, как скажешь…

Было настолько тесно, что машина стояла к стене впритирку, и штурманская дверца не открывалась. Выйдя, я помог Хильде вылезти через водительское сиденье. Закрыл машину и осмотрелся.

Закуток напоминал колодец, глухие стены тянулись вверх на десятки метров. В углу стоял железный контейнер размером с кузов грузовика — он был забит под завязку пластиковыми пакетами с мусором. Несколько пакетов лежало рядом, не поместившись. Один прорвался, вывалились объедки. Дальше поблёскивала маслянистая лужа. Воздух пах гнилью, мочой, бензином.

Шагах в двадцати от нас был выход на улицу. Я кивнул туда:

— Глянем?

— Наша одежда не вызовет подозрений? — спросила Хильда.

— Мы тут, по-моему, можем гулять хоть голые, хоть в глубоководных скафандрах — всем категорически пофиг.

Улица была кишкообразная, заполненная народом и транспортом. Справа от нас стояла тележка с грилем, на ней скворчали сосиски, которые пахли пластиком. Слева наискосок топтались три проститутки. Ближняя к нам была в мини-шортах, её толстые ляжки покрывала россыпь татуировок. А на экране напротив нас крутился закольцованный клип — девица с кислотно-синей причёской вставляла шунт в разъём на виске и выгибалась в экстазе.

Хильда жалась ко мне, подавленно глядя на эти декорации. Прохожие брели мимо, височные разъёмы мерцали. Это напоминало променад для сомнамбул — сравнение пришло в голову и вызвало неожиданный отклик в памяти. Как будто совсем недавно я видел или слышал нечто подобное, но забыл, не придав значения. А сейчас эта ассоциация вдруг показалась важной, вот только я не мог её выловить…

— Эй, алё, вопрос можно?

К нам обращался, остановившись рядом, тщедушный патлатый тип в блестящем плаще. Левый глаз у него закрывало нечто вроде футуристического монокля. Цифровой окуляр с примочками, очевидно.

— Чё-то я не врубаюсь, — продолжал он. — Нейроинтерфейсы у вас фонят как-то мутно, и разъёмов не вижу. Блок-невидимка, что ли? Так вроде на рынок ещё выбросили…

— Опытный образец, — сказал я. — Крякнутый, но работает. Встроенный переводчик — вообще улёт. Заценил?

— Ух, ё. А где можно взять?

— Мне один чел подогнал. Кустарь, но реально в теме.

— Контактик скинешь?

— Не, он шифруется. Извиняй.

— Вот облом… Ну ладно…

Тип посмотрел на Хильду, и его «монокль» мигнул беловатой вспышкой.

— Слышь, ты, фотолюбитель, — сказал я, — допуск на съёмку тебе никто не давал. Щас выдерну окуляр и переставлю тебе же в анус.

— Прости, братан, не сдержался.

Он удалился от нас рысцой и скрылся в толпе.

— Даже не буду спрашивать, — шепнула мне Хильда. — Тот редкий случай, когда я рада, что суть почти не улавливаю. Но ты как-то слишком бойко с ним объяснялся. Неужели у вас на юго-востоке подобные диалоги — норма?

— Нет, но фантастику у нас любят — книжки, кино. Хоть утопии, хоть антиутопии. Пригодилось, как видишь.

— Да уж. Долго нам ещё ждать?

— Потерпи, скоро отправляемся.

Постояв ещё две минуты, мы вернулись в машину.

— Курс бери сразу, — попросил я. — Прыгаем, как только взлетим. Помех многовато, надо быстрее, чтобы не накопились.

— Да, поняла.

На восточной оси замерцала точка. Я взялся за штурвал и, подняв машину, направил её в просвет между зданиями. Мы ушли резко вверх и вырвались в «акварель».

А я наконец-то выловил из памяти мысль, которая до этого ускользала.

— Тимофей, — окликнула Хильда, — ты явно о чём-то думаешь. А это настолько редкое зрелище, что я беспокоюсь.

— Сарказм засчитан. И да, местная тусовка навела меня на идею. Согласись, прохожие в этом городе напоминают лунатиков.

— Ну, пожалуй. И что?

— Припомни теперь, как мы улетали из мира змееглазых. Я спросил патрульного, как вообще обстановка и чем приходится заниматься. А он сказал — иногда, мол, спящие попадаются. Идут, а сами не помнят, кто они.

— Да, было такое. То есть, по-твоему, есть какая-то связь между той саванной и этим странным городом?

— Вряд ли так напрямую, но ассоциация мне кажется важной. Хотя я пока не понял, что она может значить.

— Интуиция — вещь серьёзная, особенно в работе с флюидом. Но конкретно на этот счёт у меня — никаких идей, к сожалению.

— Ладно, пока отложим.

На восточной оси оказалось сыро — дождь был, похоже, совсем недавно.

И опять нам открылся огромный город, не особо приветливый — но разница с промежуточным миром всё-таки была очевидна.