— Да, тот рисунок, превратившийся в сон, может дать нам ключ. Ну что, Тимофей, посмотрим, что спрятано в сундуке?

— Приляг на диван, — сказала мне Вилма. — Я погружу тебя в сон минут на пятнадцать. А мы с подругой пока немного посплетничаем.

— Планирование на грани фантастики.

Я лёг на спину. Вилма села рядом со мной, взяла меня за руку. Другой же рукой она держала кулон на длинной цепочке. Сначала мне показалось, что он изображает розу ветров, но нет — это была снежинка из серебра.

— Подтверди, пожалуйста, — сказала Вилма, — что хочешь вновь заглянуть в тот сон, где ты увидел сундук.

— Хочу, подтверждаю.

— Ты доверяешь мне как своей провожатой?

— Экскурсовод-блондиночка — это класс.

Она улыбнулась и поднесла кулон к моему лицу. Он мерно покачивался, притягивая мой взгляд. Очертания комнаты размывались, осталась только серебряная снежинка. Мне чудилось, что ветер несёт её над бескрайним морем. Там продолжалось пару минут.

Затем впереди показался берег, тот самый.

Всё выглядело как наяву, хотя подсознательно я ощущал себя экскурсантом, которому демонстрируют архивную запись.

Снежинка исчезла из поля зрения, а я оказался возле утёса.

Сундук, поставленный на тропинку, был всё ещё закрыт. Бритый маг со змеиным взглядом медленно озирался. Вот он уставился на меня — но между нами как будто проблеснуло стекло, покрытое ледяными узорами, и взгляд соскользнул. Я так и остался для него незамеченным.

Маг вновь склонился над сундуком.

Неторопливо поднял тяжёлую крышку.

Послышался тихий лязг, и наружу выбрался металлический жук.

В длину он имел сантиметров десять. Отполированный панцирь блестел на солнце, мощные жвала двигались — острые, словно бритвы.

Переползя через борт, жук замер на тропе. Он словно пытался определить, что ему делать дальше. Бритый дотронулся до него, и я уловил негромкий щелчок. Флюид зазмеился вокруг позёмкой.

Жук целеустремлённо свернул с тропы, а из сундука полезли его сородичи.

Их было слишком много, просто немыслимое число. Сначала десятки, а затем сотни, тысячи. Казалось, под сундуком открылся потайной люк, из которого исторгся наружу стальной поток без конца и края.

Жуки, работая жвалами, впивались в скалу.

Сталь крошила камень.

Зрелище было сюрреалистическое. Оторопев, я попытался понять — зачем это делается? В чём смысл?

И, будто услышав моё желание, «кино» закрутилось в разы быстрее, как на ускоренной перемотке. Картинка то затемнялась, то высветлялась вновь — день сменялся ночью. Солнце выскальзывало из-за скалы, уходя мне за спину.

Утёс был со всех сторон облеплен шевелящейся сталью. Жуки методично грызли его и стачивали с боков. Грубоватый каменный конус преображался — становился ровнее, тоньше. Теперь он напоминал скорее не рог, а карандаш высотой с десятиэтажку — круглый в сечении, заострённый вверху. На нём появились тонкие поперечные кольца, тоже из стали. Он блестели на солнце.

Движение вновь замедлилось.

Стальные жуки исчезли, а у подножья «карандаша» стояли змееглазые маги, четверо сразу. Они что-то обсуждали, я слышал их голоса, но не понимал — «синхронист» во сне не работал. Был вечер, краски густели в закатном свете.

Один из магов махнул рукой, указывая куда-то мне за спину.

Машинально я обернулся — и сбил баланс. Меня будто вывинтило из кинокартинки, дёрнуло вверх. Берег отдалился, перед глазами снова заплясала снежинка. Затем я понял, что она подвешена на цепочке, которую держит Вилма.

— Всё хорошо, — сказала она, — пока не вставай. Полежи минуту.

Я чувствовал себя вымотанным — дышал тяжело, голова кружилась. Но Вилма успокоила:

— Слабость сейчас пройдёт. Ты увидел то, что хотел?

— Увидел, хоть и не понял, что это было. Расскажу сейчас… Но картинка была отличная, просто супер… И твоя магия меня там прикрыла, как маскировка… Спасибо, экскурсоводша… Дай поцелую…

Сказано было в шутку, однако Вилма склонилась ко мне без колебаний, и наши губы соприкоснулись. Хильда за её спиной кашлянула:

— Я вам тут не мешаю? Может, мне выйти минут на десять?

Вилма спокойно выпрямилась, сказала ей:

— Не волнуйся, я просто приняла благодарность. Не деньги же с вас трясти?

На это у Хильды не нашлось комментариев. Я ещё полежал, отслеживая, как понемногу возвращаются силы.

— Ладно, девчонки, слушайте сказку.

Пересказав свой сон, я добавил:

— По крайней мере, теперь понятно, почему архонт говорил, что маги у них там — это механики, которые приручают сталь.