— Надеюсь, что серьёзно… — вздохнул он, и поднял вверх голову, глядя на свинцовые тучи, затянувшие небо. Было ясно, что вот-вот сверху повалит снег, и нас ждёт очередной снежный апокалипсис.

— Что-то Разумовского не видать, — окинул я взглядом школьный двор, — Он же уже обычно в это время со своей компанией тут торчит, долги из картёжников трясёт.

— А он, представляешь, с картами решил завязать, — ошарашил меня приятель, — Говорит, что денег у него теперь больше, чем достаточно, и теперь нужно думать, как их сохранить и приумножить, и не спустить случайно в карты. За ум решил взяться. Задумался о хорошем университете, но для учёбы там ему надо знания подтянуть, вот и засел за учебники.

— Вот это да… — удивлённо присвистнул я, — А я думал, что шальные деньги развращают людей, а тут наоборот получилось. Ну, хорошо, если так, и если он не сорвётся.

— Сам-то что думаешь со своим выигрышем делать? — поинтересовался Демидов, когда мы уже потихоньку двинулись ко входу в школу.

— Не решил ещё, — пожал я плечами, не став говорить, что у меня ещё и нет этих денег, так как чек у Насти остался. Впрочем, ещё были деньги от Разумовского, мой процент от выигрыша тот уже скинул мне на счёт.

— Квартиру, наверное, для начала куплю, а то сколько можно по съёмным таскаться? А дальше уже видно будет, что с остальными делать.

— Тоже верно, — согласился со мной Демидов, и мы поспешили на урок.

— Доброе утро, — поздоровалась с нами наш классный руководитель, довольно молодая ещё учительница географии, Марина Александровна Радышевская, быстрым шагом войдя в класс. Мы все поспешили вскочить со своих мест, приветствуя её.

— Извините за вторжение, Виктор Сергеевич, я буквально на минуту, — извинилась она перед учителем геометрии, который ещё не успел начать урок, и тот благодушно ей кивнул, сидя за своим столом.

— Класс, внимание, у меня новости. Позвольте представить вам вашу новую одноклассницу, которая с сегодняшнего дня будет учиться с вами. Анастасия, заходите, — крикнула она, и через секунду в класс с невозмутимым видом вошла моя новая знакомая.

— Прошу любить и жаловать. Её зовут Анастасия Нарышкина, — продолжила классная, — Попрошу старосту и остальных учеников помочь новенькой побыстрее влиться в наш дружный коллектив. Настя, не стесняйся, если тебе будет нужная какая-то помощь, обращайся, тебе обязательно помогут. Также в любое время можешь подходить ко мне. Мой кабинет этажом выше, под номером тридцать семь.

— Хорошо, спасибо. Всем привет! — помахала Настя классу, класс отозвался дружным гулом.

— Сейчас мне пора бежать на урок, ты же можешь присаживаться на любое свободное место, где тебе нравится, — доброжелательно улыбнулась ей учительница.

— Спасибо, — вежливо кивнула ей девушка, и решительным шагом направилась в мою сторону, не обращая внимание на то, что несколько учениц на её пути освободили места рядом с собой от вещей, уверенные в том, что она идёт к кому-то из них.

— Привет! — улыбнулась она мне, под изумлёнными взглядами всего класса, — У тебя свободно?

— Привет, — лениво кивнул я ей, — Свободно. Падай.

— Спасибо, — она аккуратно уселась на стул, наклонилась ко мне и зашептала, — Извини, что не ответила на сообщение. Мой виртумм забирали на проверку, и только сегодня отдали. Я хотела написать тебе с другого устройства, но не помнила твой номер. Вот, держи свой чек, — протянула она мне бумажку.

— Спасибо, что сохранила, — улыбнулся я ей.

— Не за что… — чуть слышно шепнула она, увидев, что учитель начал объяснять новую тему, — У меня дома дурдом какой-то творился… Думала, что уже и не выйду в эту школу. Ещё недавно дед сам настаивал на переводя меня сюда, к брату, а тут вдруг резко на сто восемьдесят градусов развернулся. Категорически против стал, неизвестно, почему. Хорошо, папа вступился, и настоял на том, чтобы я сама решала, идти мне сюда или нет. Я решила идти. Ты рад?

— Конечно! — уверенно кивнул я ей, улыбаясь, — У тебя же мой чек. Как бы ты мне тогда его вернула?

— Только поэтому? Вот ты… Меркантильный какой! — ткнула она меня в бок кулачком.

— Молодые люди! Я вам не мешаю? — строго спросил препод, заметив нашу возню.

— Извините, больше не повторится, — тут же извинилась Настя, вскочив с места. Её, конечно, извинили, и больше она со мной до конца урока не разговаривала, сосредоточившись на том, о чём говорил учитель.

Я же почти не слушал его, привычно отметив себе, что знаю всё, о чём он там рассказывает. Ловил весь урок взгляды одноклассников, направленные исключительно на мою соседку, и лишь один взгляд периодически обжигал именно меня. Юля с первой парты то и дело бросала на меня косые взгляды, но я никак не мог понять, чем вызвано её недовольство.

Когда закончился урок, то нашу парту облепила целая толпа одноклассников, желающая познакомиться с Настей, и выпытать у неё подробности личной жизни и того, как она тут оказалась. Практически все одноклассники отметились тут, за исключением Юли, которая продолжала сидеть на своём месте, и даже не взглянула в нашу сторону.

Уже перед самым началом следующего урока в класс заглянул брат Насти, который увидев, что мы сидим месте, поморщился так, как будто его заставили целый лимон съесть, но ничего по этому поводу не сказал. Лишь напыщенно поздоровался с девушкой, демонстративно не обратив на меня ни малейшего внимания. Впрочем, так даже лучше. Не уверен, что смог бы держать себя в руках, если бы он сейчас, при Насте, что-нибудь вякнул в мою сторону. А так сделали вид, что не замечаем друг друга, и разошлись бортами, как корабли в море.