— Тебе дай волю, вообще бы её дома под замком запер. Не забывай, что она сейчас в том возрасте, когда особенно свободы хочется. И либо мы сами обеспечим ей контролируемую свободу, либо она будет постоянно искать способ сбежать из дома. Я предпочитаю первый вариант. Пусть думает, что мы решили оставить её без присмотра, а сами будем аккуратно приглядывать, не мозоля ей глаз. На дне рождения она у своего спасителя, — безмятежно объяснил отец Насти, не обращая ни малейшего внимания на угрюмый взгляд своего отца.

— Дайте я! Дайте я! — вцепился двумя руками в микрофон Разумовский, когда Настя с девчонками из литературного клуба допели какую-то модную молодёжную песню, и получили заслуженные аплодисменты. Трио у них получилось замечательное. Мало того, что все девушки — настоящие красавицы, так ещё и пели здорово, особенно, на фоне всех остальных. Только Анна, глава клуба, не стала к ним присоединяться, и снисходительно поглядывала на них, потягивая какой-то коктейль через трубочку. Удивительно, что она вообще согласилась сюда, в караоке, идти после ресторана. Я был уверен, что она откажется, и она явно так и собиралась поступить, но её подруги буквально вцепились в неё и чуть ли не силком сюда потащили. Впрочем, не сильно-то она и сопротивлялась, значит, скорее всего, и сама хотела, но как всегда требовалось, чтобы кто-то её уговорил.

— А ты ещё и поёшь? — ехидно спросила сидевшая рядом с Разумовским наша с Демидовым подруга Лиза, которую я, естественно, тоже позвал на свою днюху. В последние дни мы, конечно, довольно отдалились друг от друга, так как тяжело поддерживать отношения почти не видясь, но тем не менее, я её позвал, и она согласилась, а в результате и в ресторане и тут рядом с Разумовским сидит, периодически подшучивая над ним, чему он, кажется, только рад был. Они весь вечер рядом просидели, и, похоже, успели понравиться друг другу, как ни странно. Надо будет только предупредить его, чтобы он не вздумал обидеть нашу подругу. Он, конечно, сильно изменился в последнее время, уже никак не напоминая того раздолбая, каким он быд при нашем знакомстве, но, думаю, предупредить всё же надо, что если что — башку откручу.

И да, я решил позвать ещё и этого странного типа, хотя до последнего и сомневался в разумности этого шага. Всё-таки товарищ он был довольно своеобразный, ещё и пьющий, да и нельзя нас было назвать такими уж большими друзьями, но… Но надо было всё же как-то разбавить наш коллектив парнями, иначе как-то уж очень женский коллектив получался. На нас двоих с Демидовым целых шесть девушек — это как-то многовато. Серёгу я, естественно, позвал с его новой девушкой, подругой Насти, саму Настю, естественно, тоже, а ещё Лизу и трёх девушек из литературного клуба. Вот я и решил позвать ещё кого-нибудь, но после долгих раздумий, понял, что могу позвать только Разумовского, больше я ни с кем из парней настолько близко не успел познакомиться, чтобы на день рождения позвать. И, как ни странно, он согласился.

Это я ещё не посчитал Астру с Никой, которые мне всё организовали и тоже пришли в ресторан, но довольно быстро убежали оттуда, сославшись на какие-то дела. Видимо, решили дать возможность молодёжи оторваться без присмотра взрослых. Надо будет, кстати, потом не забыть поблагодарить их за всё, что они мне сделали.

— Гори, гори, моя звезда… — вдруг затянул Димка в притихшей комнате, и, надо сказать, очень даже неплохо запел, голос у него отменный оказался. Песня, правда, уже совсем не современная какая-то оказалась, но девушкам, судя по всему, нравится. Вон, как притихли…

— Здорово… — восторженно прошептала Настя, когда Разумовский закончил петь, а у меня появились сразу два желания — придушить его, и спеть так, чтобы вот также восторженно Настя посмотрела на меня, вот только я не был уверен, что у меня получится достойно выступить. Нет, голос-то у меня вроде неплохой, но опыта очень не хватало. Мало же обладать хорошим голосом, надо ещё и петь уметь.

— О боже, ну и старьё, — холодно произнесла Аня, когда стих гром аплодисментов, и я с одобрением глянул на неё, — Ты бы ещё чёрного ворона тут спел. Нет, романс хорош, не спорю, но в исполнении школьника это выглядит уж совсем по идиотски. Посовременнее ничего не мог выбрать? Или кроме романсов ты больше ни на что не способен?

— Да я что угодно могу спеть! — аж побагровел от возмущения Димка, — Хоть рок, хоть попсу, хоть что угодно вообще! Заказывайте песню! Сейчас я вам покажу тут мастер-класс!

— О? Вызов? Шикарно! Та-а-к, сейчас я тебе подберу… песенку, — зловеще ухмыльнулась Аня, и начала оживлённо шелестеть страницами песенного меню, — Думаю, вот эта подойдёт… Готов?

— Давно! — хмуро бросил Разумовский и вцепился в микрофон, как будто тот был гранатой, и ему сейчас с ним нужно было на танк броситься.

— Тогда включаю, — таким хитрым голосом произнесла глава, что даже я подвох почувствовал, и не зря…

— Джи ван шуй шон… — затянул было Димка, и аж закашлялся, — Блин, это что за дела? Это на каком вообще языке? Китайском, что ли?

— Японском, — любезно просветила его Аня под хихиканье остальных девушек, — Но ты не переживай. Тут субтитры на английском, так что вполне можешь петь дальше…

— Как петь? Я же даже песни этой не знаю! Куришимасу ано тано… — взвыл Разумовский уже под откровенный хохот всех присутствующих. Впрочем, тут были только свои, а нам, думаю, он это простит.