Когда девушка прилетала в ангар после подобных боёв, дебаф кровотечения из носа и кровотечения под ногтями не проходил многие часы. Она даже перестала обращать внимание на оповещения системы. Глубокий вздох, такой какой-то можно сделать на 3g. Елена полностью отключила все оповещения. Глаза, тактический экран с цветными значками, руки и сигнал от мозга до кончиков пальцев, которые должны держать штурвал и жать на гашетки. 5g, разворот и уход с огромным ускорением крохотная машинка выпрыгнула из собачьей свалки. 6g, 8g, 12g, не передержать, такая перегрузка даже для её подготовленного тела и гравикомпенсаторов запредельна и может длиться только секунды. Кабину заполнило хрипом боли, идущим из придавленной грудной клетки, гулом в барабанных перепонках, а зрение заволокло красной пеленой. Противоперегрузочный костюм делал что мог, по венам потекли стимуляторы, впрыснутые системой поддержки пилота. Она — альфатестер! Она — безбашенный, беспредельный, крохотный, незаметный кусочек огромный игровой системы, которому кинули кость дополнительных возможностей в обмен на самопожертвование.

Когда Елена приносила плохие отметки, или по каким-то загадочным причинам не сдавала в институте зачёты, отчим всегда говорил, что этот мир переполняет наглость, а наказывают всего лишь одну провинность — за то, что попался. Девушка не понимала почему именно эти слова всегда вспоминались ей в тот момент, когда она хотела сделать какую-нибудь большую гадость, после которой её начнут засыпать сообщениями с обязательными угрозами найти в реале и похвалами, не подкреплёнными материально. Отключить щиты, системы сканирования, бортовую навигацию, отключить всё до последней лампочки, что сейчас будет не нужно. Мотор, реактор, манёвровые дюзы, панель тактического монитора и сдавленное перегрузкой тело пилота, которое не стеснялось кричать от боли, а ещё стимуляторы, много. Она альфа и её болевой порог 100%. Это жирики, платящие за премиум аккаунты и иногда вылетающие на круизных лайнерах с пушками, которые они по глупой случайности считали боевыми кораблями, с обязательной командой из полуголых грудастых тёток-неписей в облегающих скафах, думали, что лёгкое пощипывание — это порог боли. Порог боли — это когда на предельном ускорении в глазах красная пелена, и дышать нечем. Штурмовик сорвался в форсаж и ровной чертой нырнул между двумя десятками хвостов ионизированной плазмы, выходящих из сопел древнего титанического размера корабля.

При скорости световых порядков надо было пройти в дыру размером в несколько десятков метров и продержать машину внутри узкого прохода не одну сотню километров. Все приборы в такой перегруженной ионизированной среде в нескольких метрах от плазменных факелов отключались или просто выгорали. Елена надеялась только на руки, глаза и невероятное везение. Здесь бы не протиснулся ни один эсминец, корвет или фрегат, и даже штурмовик тяжёлого класса не смог бы сунуть нос между пылающих факелов, извергаемых величавым кораблём пришельцев, и только крохотный штурмовик-торпедоносец малого класса, переполненный наглостью и беспредельной отвагой, нёсся в гордом одиночестве между циклопических огней.

А вот теперь на шустрый смешной кораблик с обратной стреловидностью крыла, украшенный черепами и сценами взрывной разгерметизации обратили внимание все заинтересованные лица. Вслед штурмовику полетели тысячи ракет, торпед, сотни тонн роторных выстрелов и целое море плазменных зарядов. Поздно! Всегда не хватает доли секунды, а чуть-чуть не считается. Именно эти мгновения на максимальном ускорении были самыми тяжёлым. Шмыгнуть носом, втягивая капли крови. Эти последние доли секунды дались особенной болью. Чуть напрячь мышцы лица, пытаясь вернуть чёткость зрению и смотреть только вперёд, словно боевой конь рыцаря.

Заряды роторов испарялись, плазма рассеивалась, а тысячи торпед сгорали, лишь коснувшись перегретых хвостов пламени, вырывающихся из двигателей древнего корабля. Торпеды, ракеты и управляемые снаряды не были глупыми. Железяки были просто не обучены и не понимали, что надо делать в этой ситуации, и просто сгорели, едва коснувшись выхлопа сопел древнего линкора.

Пуск. Дрожь корпуса, торпеды древних ушли вперёд просто по прямой, пущенные на глаз без всяких приборов с выставленными боеголовками на удар. Около сопел самый прочный силовой корпус на много десятков метров лучшей брони, отлитой загадочной расой Аю-Таю, но здесь нет и не может быть силовых щитов, а торпеды древних мог остановить только тяжёлый щит. Эти боеприпасы пробивали любую материю, и не важно будь это чёрная дыра, антиматерия, броня боевого корабля или расплывшийся слизень с курортной планеты Арвакотон-6, которых использовали вместо водяных матрасов. Эффект был всегда один — дыра в десять метров диаметром и километр длиной. Просто дыра, а там — куда выкатит. Торпеды шли к цели и смотреть им в хвост смысла не было. Елена уже знала, что они доберутся куда надо.

«Девочка, этот мир переполняет наглость, а наказывают всего за одну провинность — за то, что попался!» — с ухмылкой проговорила девушка, повторяя слова отчима. Она любила говорить это вслух, когда ей удавалось нечто подобное, но есть ещё одно дело.

Отключить маршевый двигатель и разворот ударом! На долю секунды она потеряла сознание, а машина сделала невозможное для любой, даже самой разряженной атмосферы. Выключенный за секунду до этого гравикомпенсатор не позволил перегрузке раздавить тело пилота. Доля секунды для того, чтобы дать максимальную мощность на кормовые и носовые сопла, перекинув машину на сто восемьдесят градусов. Самоубийственный манёвр прошёл в нескольких сантиметрах от струй ревущей плазмы, и крохотный штурмовик нёсся к линкору кормой вперёд. Вся мощность на двигатели. В очередной раз глаза затмила красная пелена перегрузки. Штурмовик набирал скорость, отдаляясь от исполинского врага.

Что в этот момент говорили системные логи — было неважно, их просто не было. Привычные дебафы кровотечения, потери ориентации и истощения ничего не меняли, а на ругательства, просьбы и похвалы девушка давно перестала обращать внимание. Главное, о чём молила своих лётных богов Елена, бурча что-то под нос, чтобы на капсулу альфатестера, расположенную в дальнем углу огромного ангара, не обратили свои взоры админы, или никто из техников не увидел выходящие за все адекватные режимы параметры и не открыл вручную крышку игрового кокона. Вдруг кому-то, всё-таки, станет интересно, а что же там происходит с очередной заигравшейся дурой, которая гробит своё здоровье в виртуале вместо того, чтобы посидеть с мальчиками в кафе и спокойно побухать.

У неё всегда был выход — сделать лёгкое движение руки, и она вместе с кораблём мгновенно сгорит в титаническом факеле, вырывающимся из сопла гигантского корабля, но это потеря класса техники. Она накопила немалый запас свободного опыта и денег на восстановление оборудования, но ходили слухи о том, что таким, как она обладателям запредельного, нереализованного опыта, будут специальные модификации кораблей. Будет очень обидно, если не дотянешь до миллиона-другого очков, для получения новой модификации своей крошечной обожаемой машины.