Елена вжала рукоять и дёрнула рычаг, полностью переведя машину на ручное управление. Штурмовик заложил разворот, а противоперегрузочный костюм подал давление, сжав тело. Это нужно для того, чтобы не было оттока крови от головы. Древнее изобретение первых лётчиков, покоривших сверхзвуковой барьер, а затем первобытных космонавтов, едва выползавших на пару часов в космос. Изобретение тех отчаянных парней, готовых лететь в небольшом железном шарике, оплавляемом плотными слоями атмосферы и наполовину сгорающим при приземлении.

Новые виртуальные игры были столь реальными, что девушка почувствовала, как от мозга отхлынула неудержимым потоком кровь, давимая перегрузками, а сосуды начали лопаться, оставляя кровавые чёрточки на белках глаз. Счётчик перегрузок, уйдя в двузначную цифру плюнул на сумасшедшую девицу, вяло переключал цифры, делая это чисто формально, с ленцой. Какая разница какая будет цифра? Для биологического тела это всё равно много, а биологическое тело вывернуло дрожащую от напряжения всем корпусом машину в хвост гигантскому кораблю. Вся мощность на двигатель.

Опять поздно. Враги не успели среагировать на крохотную машину, появившуюся из трюма дальнего крейсера, которая ловко проскочила между огнями дюз. «Не смей! Самка собаки! Стоять!» — валились в чат сообщения от Альберта Генапольского по каналам альфатестера. Глаза, штурвал, цель — всё остальное потом, всё остальное вторично.

По всему горизонту начали гаснуть, вспухать и сворачиваться звёзды. Сомны импактов целых галактик разразились по всему космосу, а гравитационный шторм накрыл поле боя разрывая враждующий флот своих и врагов. Темнота, пустота и абсолютное спокойствие накрыло крохотный штурмовик Елены. Всё исчезло и появилось заново. Маленький истребитель и гигантский дредноут древней потерянной расы Аю-Таю висели один напротив другого в гравитационном мешке, образованном двумя парными черными дырами. Массивные мрачные монстры, втягивающие материю, свет, энергию и всё, что попадалось на пути, вращалось вокруг этого крошечного пятачка с бешеной скоростью, преодолевая по сотне тысяч километров за секунду. Красивое и жуткое зрелище, когда пятно из абсолютного ничто проносилась по небосводу, стирая звёзды и вбирая свет.

Дредноут Аю-Таю выбросил в сторону крохотного кораблика гигантскую молнию. Смешная машинка рванулась, едва не зацепившись самым краем за истекающие энергией световые шнуры, растянувшиеся на половину галактики. Волосы вспыхнули, кожа начала покрываться горящим, пылающими болью язвами, обшивка задрожала и начала разваливаться, испаряясь. Злобный металлический комар рванул на изрыгающего миллиарды тераватт энергии и раскрывающего щит гиганта. Управления не было, просто тупое упрямство и инерция несла крохотный кораблик на врага. Раскрытый на тысячные доли процента щит рвал и сжигал обшивку штурмовика. Крохотная, почти невидимая блоха смела угрожать монстру, способному гасить звезды. Обшивка горела, сталь роторных орудий плавилась, а ракеты выходя из шахты мгновенно испарялись, и только торпеды древней могучей цивилизации плевать хотели на происходящее. Разместившиеся на направляющих вдоль кабины, они привычно поглощали всю энергию вокруг себя и не давали крошечной кабине с девушкой мгновенно испариться и разлететься кусками, забирая на себя большую часть силы защитного поля. Но получив команду дрожащих рук кричащего обгоревшего куска мяса сорвались и пошли вперёд, а злое защитное поле разорвало крохотный кораблик на кусочки.

Всё пространство кабины горело, глаза потеряли чёткость, и только тупое упрямство не отпускало штурвал, удерживая в сознании тело, орущее от боли, не замечающее как отслаиваются обгорающие куски кожи, как слипаются плавящиеся волосы. Растрескавшиеся губы могли только хрипеть. Она — альфатестер с ненормируемыми возможностями и ненормируемой болью. Торпеды, сорвавшиеся с направляющих, ушли в сторону древнего корабля. Весь объём кабины заполнился болью, рёвом систем оповещения о повреждениях корабля и истошным воем сирены внутреннего контроля состояния пилота. Мозг, перегруженный сигналами, отключал нервы один за другим и пытался додумать то, чего нет, а не выдержавшее напряжения сердце остановилось, спекаемое наполненными огнём лёгкими. Штурмовик-торпедоносец малого класса рассыпался сотнями раскалённых осколков, а из разлетевшейся искорёженной кабины вырвало истерзанное обгорелое тело в изодранном ППК. Системных логов не было.

Пыльная буря, бушевавшая над городом и длившаяся неделю, забивавшая горожанам глаза, уши и носы сменилась лёгким дождём и почти недвижимым дуновением ветерка. Особого ливня не было, да и грозы как таковой не было. Так, слегка моросило, что в этих местах не редкость, а потом с какого-то перепугу вдруг ударила гигантская молния, и не куда-нибудь, а, наплевав на все системы громоотводов, экранирования и электронной защиты, — напрямую в блок управления капсульным модулем. Крупные жгуты электрического разряда прошлись по всем электронным системам. Электрика, электроника и даже арматурные прутья несущих конструкций на мгновение засияли и вспыхнули иссиня-белым разрядом электрической вспышки.

Вся сила небесного удара прошла через капсулу Елены, и за мгновение игровой кокон раскалился и начал испаряться. Горело всё. Дуга электрического разряда жадно пожирала материю, не делая разницы между титаном, пластиком, плотью и платами электроники. Молния толщиной в несколько метров уходила глубоко в землю. Свет погас во всём городе, а вся аппаратура в радиусе нескольких километров мгновенно вышла из строя. От капсулы, в которой была Елена, осталась горстка раскалённых добела вольфрамовых проводников из блока высоковольтной генерации. Всего несколько десятков грамм материала от капсулы с девушкой.

Ударная волна была столь сильна, что пластифицированные стёкла не выдержали и разлетались кусками, раня находящихся рядом людей. Чайники, кофеварки, стиральные машины, карманные гаджеты и ноутбуки вспыхивали искрами, распугивая офисных работников и домохозяек. Хлопали и перегорали в ушах наушники и выгорали в карманах смартфоны. По всему городу срабатывали системы экстренного выхода, откидывая крышки игровых коконов, выпуская из виртуального мира людей.

В самом ангаре датацентре было множество обожжённых и покалеченных. Ток проходил по человеческим телам, сжигая кожу, опаляя волосы, а игровые коконы срывало взрывной волной, раскидывая по сторонам, нанося травмы находящимся внутри. Всё пространство города наполнилась на несколько дней криками, пожарами и воем сирен экстренных служб. Народ суетился, словно муравьи, вытаскивающие яйца из горящего муравейника, но никто больше не погиб, кроме Елены. Даже удалось откачать десятка два человек с сердечными стимуляторами, которые оказались в зоне ужасного электромагнитного импульса. В самом датацентре, да и по городу было множество людей с тяжелейшим ожогами, травмами, выгоревшей почти полностью кожей, резанными стеклом ранами и переломами, но они все были живы.