Елена подняла руку и показала пальцем на беглецов:

— Схватить! — приказала она.

Девушки рванули в голоп и через полминуты убили лошадей под беглецами, а она неспешным шагом направила лошадь к месту скоротечно боя. Девчонки скакали по кругу, не давая уйти спешенным беглецам, но и не приближаясь. Воин пытался прикрыть собой мальчишку, сжимая в руках меч и штуковину вроде палки с цепью, на концах которой были приделаны шипастые шары. Лена внимательно рассматривала тяжело дышащего рыцаря и его двух женщин с мальчишкой. Преследователи поскакали и остановились. Бронированным лошадям никогда бы не хватило скорости догнать удирающих.

Один из рыцарей подскакал в плотную к Елене, которая и не подумала первой заговаривать и отводить взгляд. Открыл забрало, удивлённо и долго смотрел в глаза, посмотрел на имя над головой. Она осмотрела спокойно и прямо. Воин ещё долго, словно не веря своим глазам продолжал рассматривать Лену, затем заговорил:

— Приветствую тебя Елена, а почему ты не помогла беглецам?

— А почему я должна помогать? Я помогаю только сильным.

Воин на пол минуты завис, переваривая полученные сведения, потом растянул рожу в улыбке.

— А это, между прочим, последний наследник борона, замок которого мы только что захватили, а это его сестра, кормилица и охранник.

— Ну и что? — спокойно спросила Елена, — Ты же не хочешь их посадить в тюрьму и держать там, чтобы у остатков армии, которая где-нибудь сейчас наверняка шляется, был шанс иметь последнего наследника и мутить воду? Лучше отрубить головы и положить на самое видное место, чтобы все знали, что с местным царьком покончено.

Рыцарь опять завис:

— Ээээ… Вообще-то я именно так и собирался, да, да, их всех в темницу бросить.

Елена одарила бронированного воина обворожительной улыбкой, а он ответил лёгким кивком и ухмылкой, снял арбалет с седла и разрядил в голову мальчишке. Стрела пробила пацану голову на вылет. Ещё несколько всадников сделали тоже самое. Мальчишка и женщины остались лежать трупами, без возрождения, а воин осел посмертным сгустком.

Рыцарь объехал на коне по кругу спокойно смотрящую Елену, внимательно её рассматривая, остановил лошадь напротив неё.

— Я барон Ки Барук. А ты очень мудра. И правда, холопам плевать кому дань платить. Они о старых хозяевах уже через год забудут, а если оброк поменьше сделать, так совсем счастливы будут. Елена, теперь я барон этих земель и всегда рад видеть тебя в своём замке. Она слегка, кончиками губ улыбнулась, развернула лошадь и жестом руки приказала своим девушкам следовать за ней. Войны стояли и провожали взглядом столь странный отряд, пока те не скрылись из вида.

Ещё два дня утомительного пути прошло в седле, с небольшими перерывами на сон и еду. Отряду Елены отвели один из флангов гигантского обоза и разделившись на две группы. Её девчонки беспрерывно курсировали вдоль утомлённых местных, упрямо бредущих со всем скарбом, скотом и семьями. Казалось, что всё отмороженное жульё этого мира пыталось отщипнуть кусок материальных ценностей от этого великого переселения.

Всё началось неожиданно. Вначале переговорный амулет заговорил голосом Семёна, который, не стесняясь в выражениях и перекрикивая лязг металла, сообщил, что занят нападением большого отряда врагов и рекомендовал Елене некоторое время продержаться самой, не сильно рассчитывая на быструю помощь ракшасов, и понеслось.

Дикарка, из островных, приставленная Зулой к Лене в качестве личного телохранителя затрубила в небольшой горн, сделанный из красивой раковины, давая сигнал второй группе, а из близлежащего подлеска выскочила небольшая армия и с дикими воплями понеслась к телегам бредущих крестьян. Это точно были не голодранцы, а именно армия. Отряд больше тысячи рыл, хорошо вооружённый и действующий организованно. Во всём этом радовало только то, что среди них не было серых и почти не было среднеразвитых воинов, а все они были по силе равны её девчонкам, а вот всё остальное не радовало, особенно численно превосходство.

— К бою! Заорали её девушки, — сбиваясь вокруг своей предводительницы.

За последнее время они неплохо натаскались, отбивая постоянные набеги бандитов и действовали слаженно и организованно. Даже Елене удалось несколько раз применить холодное оружие. В имуществе Теллема нашлось немало отличного оружия, которым она вооружила свой отряд и себя, выбрав в личное пользование лёгкий клинок с узким прямым лезвием и сидевшим внутри рукояти очень прожорливым духом. Магическое существо в момент реза ухитрялось откусить себе приличные куски плоти, радостно похрюкивая внутри рукояти. Раны от клинка получались широкие, рваные, как будто их наносили не тонким лезвием, а рубили бензопилой, а надкусанные духом ошмётки, которые он не успел сожрать, летели по сторонам.

Несколько всадниц понеслось перед отрядом, разбрасывая пальцы, из которых вырастал лес мёртвых рук. Это очень редкие артефакты, и у неё их было совсем немного и только благодаря запасам Теллема и Доктора Добряка. Эта преграда должна была задержать нападавших не некоторое время, но удержать их не могла. Нападавшие сближались. Захлопали луки девушек, которые не экономя опустошали колчаны, а Лена соскочила с лошади и воткнув в землю рогатину, вытащенную из пространственного кармана и начала отстреливать мушкеты с пистолями. У неё тоже был лук, и не один, но пользоваться таким оружием — это целое искусство, и она предпочитала по старинке из огнестрела, жалея, что стволов у неё совсем мало. Переводить игольник и тем более выстрелы к штурмовому комплексу она не собиралась.