— Они видом и образом жизни от обычных дворян не отличаются. А он — отличается. Вот о чём я тебе толкую. Если бы он был сыном герцога или там даже целого короля — я бы не переживал. Даже для сына графа — вполне допустимый расклад. Вполне по виду и повадкам похож был бы. Но всё это совсем не подходит для младшего — я это особенно подчёркиваю — младшего сына шевалье из захудалого рода.

— Загадка, — покачал головой глава отряда и задумался на некоторое время. А потом после затяжной паузы спросил: — И что ты предлагаешь?

— Дэм прав. На его замок позарятся соседи. И ему нужна защита. А нам — информация. Полагаю, что мы смогли бы погостить недельку-другую в его замке, пока шум не уляжется. При нас грубой силой никто не посмеет вышвырнуть законного владельца из его дома. Заодно и пообщаемся. Вдруг нам удастся разгадать секрет произошедшего тут?

— Ты обратил внимание на то, что вся земля возле алтаря пропитана эманациями Хель?

— Не удивлён. Если смерть была массовая и быстрая, то иначе и быть не могло.

— Очень сильными эманациями. Мне кажется, что она как-то связана с произошедшим. Может быть, эти придурки её попытались вызвать? Это бы многое объяснило. Вряд ли Госпожа загробного мира порадовалась такому грубому приглашению в гости. И пентаграмма её бы совершенно точно не сдержала.

— Может быть… — покачал головой собеседник. — Поживём-посмотрим.

— Так что, едем к нему в гости?

— Почему бы и нет?

Этот разговор случился вечером первого дня. А на исходе третьего предводитель отряда подошёл к нашему герою и предложил проводить до дома. А то он немного не в себе. Тем более что им всё равно по пути.

Он врал. Им было в другую сторону. Но Дэм вполне радушно принял это предложение и постарался максимально искренне обрадоваться. Ну насколько это было возможно. Всё-таки артист из него был не очень хороший, и эту фальшь без всяких проблем заметил командир отряда — человек очень опытный и тёртый. Но воспринял по-своему. Подумав, что Дэм опасается того, что отряд попытается сам захватить его замок…

Глава 4

Мир Лхасси. Замок Соли

— Вы кто такие? — громко крикнул какой-то боец с надвратной башни замка.

— А вы кто такие? По какому праву вы заняли этот замок? — крикнул командир отряда, нашедшего нашего героя на жертвеннике в руинах Делаим.

— Мы люди барона ля Крё. Мы заняли замок по праву утраты наследников.

— Дэм ля Брэн же пропал без вести.

— Наш барон свидетельствовал о его смерти.

— Я Готфрид, барон ля Белле. Меня все вокруг знают, как и то, чем я и мои люди занимаемся. И я свидетельствую о возвращении шевалье Дэма ля Брэн.

Тишина.

Воины в надвратной башне явно были обескуражены этими словами. И такая тишина длилась несколько минут. Пока наконец один из них не воскликнул:

— Но это невозможно. Его же утащили сектанты ордена Чёрных сердец. А всех, кого они утаскивали, потом находили мёртвыми на жертвенниках.

— Я и нашёл его на жертвеннике. Только живым. А сектанты все вокруг были мертвы. Видимо, в этот раз они вызвали кого-то не того.

Вновь тишина.

В этот раз она длилась намного дольше. Наконец с башни раздался раскатистый голос:

— Готфрид, старина, чего ты тут моим людям голову морочишь?

— Халид, я говорю как есть. Он законный владелец этого замка.

— Никогда не думал, что ты будешь лгать. Я знал Дэма ля Брэн. Он был дохлой соплей, которую едва ли не ветер уносил. А ты кого привёл? Где ты откопал этого громилу?

— Я могу на крови поклясться, что нашёл этого парня на жертвеннике, а его вещи были, как и положено по обычаям ордена, подле него. Перед тобой Дэм ля Брэн.

— Ложь! — прогремел Халид.

— Да для тебя кто угодно будет самозванцем, лишь бы замок не возвращать, — раздражённо произнёс юный демон. Достаточно громко, что его слова услышали на башне.

— Да как ты смеешь?! — взревел барон.

— Может быть, ты и сам член ордена. Иначе как объяснить, что ты появился возле замка и занял его сразу после нападения? Готфрид со своими людьми его осмотрел. И тут ты. Совпадение?

— Ты ответишь за свои слова! Щенок! — вновь взревел барон и со стены сорвался арбалетный болт, который, впрочем, поймал Готфрид на свой щит, выставленный перед шевалье. Тот же оставался спокойным и невозмутимым.