Фей округляет глаза, и его ангельско-честный взгляд снизу вверх устремляется на гнома.

— Это наш амулет! От дядюшки достался.

Судя по перчаткам на руках гнома, он не привык верить ни честным людям, ни существам.

— Ну да, ну да, все так говорят Старому Нилу. Только учтите, этот амулет старый, уже лет десять с таким работать опасно для здоровья. Дядюшка вам не то что-то оставил, знаете-ли. Вы же не будете им пользоваться? Правильно? — оценщик смотрит сначала на фея, потом переводит взгляд на меня. — Правильно? Я же вижу, что вы-таки честный фраер, а не грязный шлемазл с Портовой.

Гном в очередной раз намекает либо на то, каким образом мы добыли амулет, либо на то, что мы с его помощью сами работаем. Что вообще ни в какие ворота — мага-то он во мне сразу опознает.

— Давайте так. Вы зовёте сюда стражу. Пойдём в таверну напротив, а хозяин расскажет, где и при каких обстоятельствах мы его нашли, — без тени сомнения предлагаю оценщику. — А я расскажу, как мы его нашли, и кого, заодно, подозреваем, так что зови. Приобретен законно. Доказать сможем. Вон, Муха и есть тот дядюшка, от которого нам достался накопитель.

Фей активно кивает, полностью соглашаясь. Старый Нил надевает пенсне и ещё раз внимательно нас изучает.

— Закон, значит, закон. Накопитель я заберу, а то, что вокруг и цепочку — можете выкинуть, — кряхтя снова смотрит на амулет Нил. — Если бы не его емкость — смотрите как играет, то и его бы не взял. Но вам-таки везет. Старому Нилу нужен накопитель. У Старого Нила заказ почти под такую цацку.

— Десять золотых, — обретает смелость Феофан и залазит в переноску, чтобы лучше видеть гнома.

— Что вы такое говорите! Старому Нилу такие числа даже слышать больно! — Гном театрально хватается за голову, будто не может поверить в услышанное. — Без ножа меня прямо-таки режете! И деток моих без еды оставляете. Максимум три золотых и это за цепочку и металл вместе с накопителем.

А вот это уже интересно. Значит, цепочка всё-таки чего-то стоит. Я оглядываю хижину гнома в поисках семьи.

— А дети отошли на прогулку? — с ухмылкой спрашиваю я.

— Одному шестьдесят, другому восемьдесят. Они совсем ещё неопытные в торговле, я им помогаю, чем могу, — тут же уточняет Старый Нил. — Молодежи погулять всегда интереснее, чем за стойкой стоять.

Да уж. Видимо, у гномов время идёт слегка по-другому. Решаю не углубляться в эту тему.

— Пойдем, — обращаюсь к фею. — Тут мы нормальной цены не получим. Подождем ярмарки, там спросим. — Я пожимаю плечами и направляюсь к выходу.

— Ой, ну подожди, — останавливает меня фей. — Старый Нил сейчас внимательнее амулет посмотрит и нормальную цену даст, да?

— Да уходите! Оставляйте Нила без дела его жизни! Разоряйте! Конечно, ярмарка! Приедут другие торговцы, из других городов! А у других торговцев есть мастерская?! Таки нет! Ходют как перекати-поле. А Старый Нил может и скидочку вам дать, если что закажете потом, а они могут? Нет. Продали, и только вы их и видели! Четыре, четыре золотых!

— Уходим, — разворачиваюсь. Гном уже завладевает моим рукавом, так что вывернутся не получится.

— Подожди, хорошо? Молодежь, все время торопитесь. Гость же, первый за сегодня, давай четыре с половиной?

— Давай семь золотых или мы уходим, — предлагает фей новую цену и кивает головой на дверь.

— Семь?! — старый гном аж крякает. Молча шевелит губами. Потом шумно спрыгивает со стульчика. Берёт кошелёк и достаёт монетки.

— Вот, — двигает в нашу сторону кучку золота и серебра.

— Тут всего пять золотых, — хмурится фей перебирая кругляшки.

— Правильно. Больше вам никто в округе не даст, — сердито поясняет оценщик.

Но в воздухе висит неуверенность и предвкушение. Кажется, нас снова пытаются чуть обмануть.

— Пошли, проверим, кто ещё готов посмотреть амулет, — снова предлагаю фею, пока тот сгребает монетки в горсть.

Наблюдать, как они торгуются с гномом, конечно, интересно. Но отдавать вещь за бесценок тоже не хочется.

Гном будто раздувается от напряжения и достает из аккуратно сшитого кожаного кошелька ещё одну монету. Золотую.

— Забирайте или идите в другое место. Последняя цена, — Старый Нил буквально готов взорваться.

— Но цепочка наша! — не успокаивается фей.

Мне кажется, что оценщик сейчас выгонит нас из хижины, но вместо этого он говорит:

— Забирайте цепочку и уходите! И таки не приходите больше. Без заказа. Или до завтра. А то я за себя не ручаюсь!

Фей цапает с прилавка цепочку и тут же надевает её на шею. А я забираю шесть золотых в руку. Накопитель и металл остаются у оценщика.