Сквозь пальцы смотрю на лазурное чистое небо, посреди которого сверкает солнце. Под небом шевелится фиолетово-зеленое море леса. Оно кажется бесконечным. Цвета слишком яркие, насыщенные. Несколько секунд привыкаю к такому контрасту.

Шумно выдыхаю. Слегка подташнивает, думаю, это последствия посещения пещеры. Последние несколько метров даются нелегко. Словно гоблины используют запахи как одну из линий защиты. И ведь у них получается.

Фей громко кашляет. Похоже, он сейчас испытывает примерно те же ощущения. Тяжко мужичку. Но сундучок он не бросает — тянет за собой по всей пещере.

— А чего сундук не бросил? — киваю.

— Издеваешься? — фей подгребает сундучок поближе к себе. Потом думает, сплевывает и толкает его ко мне. — Сам тащи. Единственный артефакт оставил целым. Даже у гоблинов я ничего не нашел. Всё в пыль, ну вот вообще всё. Кто так научить-то тебя мог, а?

— Это артефакт? — удивляюсь.

— А, обычный морозильный шкаф, небольшой только, для фиала брали. Черт! — судорожно лезет под свою тогу, быстро перекручивается в ней. — А нет! Моя сумка не пропала! — радостно выдыхает. Потом опять морщится, до него с порывом ветра, тоже долетают запахи из пещеры.

— Говорят, если пробыть в гоблинской пещере несколько суток, можно заработать отравление и галлюцинации, — откашливается фей.

— А чего раньше-то об этом не сказал? — недоумеваю я.

— А зачем? Что бы это изменило? Мы же не собирались там ночевать. Просто задержались чуток, благодаря кое-кому. Но так-то у меня этого в планах не было. — Фей по-хозяйски обходит меня сначала с одной стороны, потом с другой.

Делаю пару шагов вперёд и замираю перед обрывом.

— Эй-эй, ты куда? — фей, подпрыгивая, оббегает меня, и ручками останавливает за пару шагов до обрыва. — Спускаться лучше не здесь. Здесь крокодилы стартуют, — опять поправляется. — Стартовали.

Действительно. Не замечаю, как прохожу маленькую каменную площадку. Бросаю взгляд вниз. Фей-то вовремя меня останавливает.

Вытягиваю шею и смотрю вниз с обрыва. — если сделаю еще пару шагов, то лететь мне примерно с высоты пяти-шести этажей. Не меньше.

Буквально под ногами вижу густой лес. Деревья качаются, словно перешёптываются друг с другом. Там же, внизу, замечаю отблеск воды.

— А куда идти? — спрашиваю. — Ты знаешь дорогу?

— Конечно. Её тут нет, — фей ухмыляется. — Просто спускаться лучше с той стороны, — машет рукой, — там хоть ногу поставить можно.

— А как гоблины сюда залезали? — удивляюсь. Нет, ну правда, склон, на который машет фей, не то чтобы пологий.

— Так на крокодилах же! — делает шаг ко мне Феофан и тычет пальцем. — Отсюда стартовали вниз, по склону залетали наверх. Чему ты удивляешься?

Вопросительно на него смотрю. Фей переминается с ноги на ногу и показывает мне на грудь:

— Ты, это… Может, посадишь меня в переноску?

Следую за взглядом своего попутчика и замечаю, что у меня за пазухой убрана тряпка, похожая на кенгурятник для младенцев. Она, кстати, единственная остается почти чистой после неожиданного взрыва крокодила.

— Сюда? Ты прикалываешься? Ты же, типа, летающий! — Оттягиваю тряпку и вижу две прорези под ножки.

— Типа, да, но тебе что, сложно, что ли? — настаивает фей. — Думаешь, тряпка просто так у тебя болтается, для красоты? Не трать время, закидывай, нам надо торопиться, — дребезжит фей и хмурит брови.

Затаскиваю его в переноску. Что удивительно — вес практически не ощущается, с таким же успехом я мог бы поднять котёнка. Тряпки тоже практически не оттягиваются. Либо он невесомый, либо я чего-то еще про себя не знаю.

— Говорят, путь чист, — торжественно провозглашает фей.

— Кто говорит? — не понимаю я.

— Да Лес-же. Кто ж ещё? Ты уже спрашивал меня об этом, когда сюда шли. Сейчас спустимся к озеру и ещё раз прислушаюсь, — фей утверждает это с такой уверенностью, что переспрашивать не хочется.

Ладно, пусть пока повисит. Правда относиться к нему я все же буду с некоторым предубеждением — больно странный тип. Плюс, никто не гарантирует, что мы с феем друзья. Враждебности я от него не чувствую, разве только секундное раздражение и то периодически. А своему мнению я почему-то доверяю абсолютно.

Фей вцепляется в лямки и недовольно сопит, когда его переноска касается моей грязной одежды. Да и самому мне неприятно, чего уж там. Пропотевшая рубаха, перепачканная чужой кровью, пеплом и грязью, прилипает к телу. В сапогах хлюпает неизвестная жижа. Даже не хочу знать, что это. Хочется поскорее ополоснуться и переодеться. Но если фей не врёт и внизу озеро, то мы сможем сделать это совсем скоро.

Подхожу к обрыву и ещё раз смотрю вниз. Деревья вырастают примерно до половины скалы, их верхушки я вижу отчетливо.