— Разнообразия захотелось, — проворчал Дмитрий. — Что насчёт Ольги Михайловой?

— Я такой не знаю.

— Не ври. Ты дважды говорил с ней по телефону, — сказал я и показал Артёму фотографию. — Вот, знакома?

— Да, — признал он. — Эту я в баре встретил. Она сама ко мне подошла… точнее, из-за кольца, наверное.

Дверь скрипнула. В комнату вошла Полина, держа в руках папку. Её взгляд скользнул по мне, прежде чем она положила документы перед Кретовым.

— Проверили его алиби. В дни похищений он был на смене или дома. Камеры в морге и у подъезда подтверждают.

— Значит, всё-таки не наш человек, — пробормотал Дмитрий, листая отчёт.

— В Конгрегации подтвердили, что кольцо — артефакт подчинения третьего класса, — продолжила Полина. — Редкий, считался утерянным. Владение таким предметом полностью незаконно.

— Я не знал, что это запрещено! Честно! — выкрикнул Артём.

— Не знал, — Кретов встал, опираясь ладонями о стол. — То есть тебе даже в голову не пришло, что лишать людей свободы воли — это плохо? К тому же незнание законов не освобождает… В общем, ты и сам в курсе.

— М-меня посадят? — заикаясь, пробормотал Горохов.

— Почти наверняка, — кивнул я.

— В СИЗО его. Заведите уголовное дело за незаконное хранение и применение артефакта, — сказал Дмитрий, поднимаясь. — Если чистосердечно признаёшься, сколькими женщинами ты воспользовался — возможно, срок тебе уменьшат. Но на помилование не рассчитывай.

Артём закрыл лицо ладонями, плечи его задрожали.

Мне ни капельки не было его жаль. Парень дорвался до власти и ни на секунду не задумался о последствиях.

Он начал с того, что заставлял девушек заниматься сексом, но как скоро ему бы пришли в голову другие мысли? Заставлять людей убивать друг друга или кончать жизнь самоубийством, или ещё более жестокие вещи.

Власть быстро развращает. Особенно того, кто к ней не привык.

Когда мы вышли в коридор, Кретов провёл пятернёй по спутанным волосам и проворчал:

— Опять тупик. Сытин чист, Горохов — мелкая сошка и с похищениями не связан. Значит, настоящий похититель всё ещё на свободе.

Я закрыл глаза и потёр переносицу. Даже после крепкого кофе в голове был туман — последствия того, что в последнее время я мало отдыхал и участвовал во множестве непростых событий.

— С графом Сытиным что-то не так, — я открыл глаза. — Надо установить за ним слежку.

— Не имеем права. Он титулованный дворянин, его нельзя оформить даже как подозреваемого, потому что нет улик. С Лужковым, например, ситуация совсем иная, — объяснил Дмитрий. — И не забывай про Пожирателя снов. Мы с тобой сосредоточились на людях, но преступником может быть дух. У него, между прочим, тоже есть когти.

— То есть мы, вполне возможно, бегаем впустую, — невесело ухмыльнулся я. — Тогда надо сделать то, о чём мы вчера говорили. Поставить метки на всех возможных жертв.

Полина вышла из комнаты допросов, а следом конвой вывел Горохова и повёл его в камеру. Артём продолжал закрывать лицо ладонями и всхлипывать.

— Поставить метки? — спросила Реутова.

— Да, — кивнул Дмитрий. — Распечатай нам, пожалуйста, список. Сегодня нам с Григорием предстоит помотаться по городу.

— Я… могу помочь? — искоса взглянув на меня, спросила Полина.

— Можешь, — моментально ответил я. — Поехали с нами, только переоденься в гражданское. Девушкам будет проще нам поверить, если ты будешь рядом.

— Верно, — как будто нехотя согласился Кретов. — Поедем втроём.

— Хорошо, — кивнула капитан и, цокая каблуками, отправилась переодеваться.

Город мелькал за окном как размытый калейдоскоп. Я сидел на переднем сидении автомобиля, пытаясь сосредоточиться на эфирной формуле. Пальцы дрожали от усталости, но я повторял жест за Кретовым: круговое движение, сжатие в кулак, резкий выдох.

— Не напрягайся, — проворчал Дмитрий, глянув на моё плетение. — Иначе метка будет светиться как новогодняя гирлянда, похититель сразу её заметит. Легче, Григорий, расслабленнее.

Полина, переодетая в простые джинсы и обтягивающую футболку, доложила с заднего сидения:

— Следующая — Татьяна Прокофьева. Улица Большая Садовая.

Мы уже пятый час колесили по городу. Девушки из списка реагировали по-разному: кто-то пугался, думая, что мы мошенники, кто-то верил поддельному удостоверению «социальной службы». Но главное — метка ложилась. Маленькая голубая точка у основания шеи, невидимая для обычных людей.