Гостей в баре было не слишком много. Рядом с ними во множестве плясали золотистые шарики — эфемеры радости и веселья.

Правда, в углу сидел один мрачный мужчина наедине с бутылкой виски, весь облепленный эфемерами грусти, которые напоминали обрывки голубой ткани. Мужчина вяло отмахивался от них, но в целом ему было плевать.

Его лицо было мне знакомо, и вдруг я понял, кто это — Леонид Скрябин! Тот самый, что должен денег моему роду…

— Леонид! — выкрикнул я.

Он поднял голову и недоумённо посмотрел на меня.

— Я Григорий Зорин. Обсудим ваш долг?

Скрябин скривился, нехотя встал и направился к нам. Эфемеры грусти всей стаей последовали за ним. Подойдя, он сразу обратился ко мне, даже не взглянув ни на кого другого:

— Вот ты какой. Слышал я, что новый барон Зорин молод, но чтоб настолько…

— Вас это смущает? — поинтересовался я.

— Нет. Мне, в общем-то, всё равно. Чего хотел?

— А вы всегда так невежливо говорите с теми, кому должны денег? Знаете, я успел изучить родовые документы. Ситуация такова, что я вправе подать на вас в суд и забрать всё имеющееся имущество.

— Удачи, — фыркнул Скрябин. — У меня и так уже ничего не осталось.

— Жаль видеть, что опытный провидец находится в таком плачевном положении, — сказал я. — Кстати, вы разве не находитесь под следствием? Неужели подозреваемые могут свободно разгуливать по барам?

— Слушайте, я не в настроении…

— Это видно, — я кивнул на ворох эфемеров вокруг Леонида.

— Поэтому давай к делу. Чего надо? — закончил он.

— Вы бы хотели немного исправить своё положение?

Несмотря на явное хамство собеседника, я сохранял вежливый тон. Ведь мне кое-что было нужно от Леонида.

— Как именно? — спросил он.

— Готов простить часть долга. Четверть. Взамен на рекомендацию.

Скрябин задумчиво потёр подбородок и сделал глоток из бутылки, которую тоже прихватил с собой. Щелчком отогнал от себя эфемера, который подлетел к лицу, и спросил:

— В чём подвох?

— Ни в чём. Мне нужен пропуск, а ваш долг немного уменьшится.

— Половина, — начал торговаться он.

— Четверть, и не более того.

— Ну вот и стой дальше на пороге… — пробормотал Леонид.

— Вы помните сумму, которую должны Зориным? Даже четверть — это слишком много. Но так и быть, я готов добавить ещё кое-что, — сказал я и замолчал.

Скрябин окатил меня мутным взглядом и спросил:

— Что?

— Отсрочку ещё на три месяца. Избавлю вас от головной боли на ближайшее время.

Ещё раз глотнув из бутылки, Леонид махнул рукой и сказал:

— Ладно! Держите.

С этими словами он создал в воздухе эфирный знак и резко развернулся.

— Держите его, — сказал Дмитрий.

— Леонида или знак?

— Знак, конечно!

— Шучу. Я так и понял, — улыбнулся я и рукой с кольцом притянул к себе структуру.

— Вот, держите мой, — Кретов создал ещё один символ, и два знака объединились в один. — А вы ловкий парень. Осталась ещё одна рекомендация, и я наконец-то смогу выпить любимый коктейль.

— Сейчас мы с этим разберёмся, — сказал я, вновь осматривая гостей заведения.

Рок только поджал губы и потрогал своё кольцо в носу, ничего не говоря. Он изображал из себя статую атлета, продолжая держать скрещённые руки на груди и напоказ напрягать мышцы. Как будто они кого-то здесь пугали…

Конечно, провидец, как и любой человек, может улететь в нокаут от сильного удара. Но это при условии, что Рок успеет нанести удар. Думаю, что любой эфирный приём окажется быстрее.

Хотя вот этот кулон в виде топора явно не просто так висит на шее охранника. Полагаю, при необходимости он может пустить артефакт в ход, а силы в нём немало.

Я поймал на себе взгляд очаровательной брюнетки, сидящей за стойкой. На ней было короткое красное платье, и сидела она так, что я мог полностью оценить красоту её ножек.

Поймав мой взгляд, брюнетка приподняла уголки губ и отпила немного коктейля через трубочку.

— Вы её знаете? — спросил я у Кретова.

— Кого? А, ту красотку… Конечно. Осторожнее с ней. Оставит без копейки в кармане и с пустотой в сердце, — мрачно пообещал Дмитрий.

— Она оракул?

— Нет, конечно. Оракулов во всём мире по пальцам одной руки пересчитать можно. Она… Не совсем человек. Отец провидец, а мать суккуб, — объяснил Кретов.

— Такое бывает? — не на шутку удивился я. — Разве эфирное существо может забеременеть от человека?