— Это правильно. Лучше взглянуть своими глазами. Если что — звони, помогу разобраться.

— Да, конечно, — кивнул я, и тут мой телефон издал короткий сигнал.

Директор лагеря скинул мне номер больницы, и я сразу же туда позвонил.

— Приёмное отделение, — раздался в динамике недовольный женский голос.

Я сразу представил себе грубую женщину, которых частенько можно увидеть в таких местах.

— Здравствуйте. Я барон Григорий Зорин. К вам недавно поступил подросток, Давыдов Сергей Святославович. Я хочу поговорить с лечащим врачом.

— Одну минуту, — таким же недовольным тоном сказала женщина, и в трубке повисла тишина.

Кретов тронул меня за плечо, а затем сотворил передо мной плетение и сказал:

— Практикуйся. Почувствуй эфир.

— Сейчас? — спросил я.

— Да. Учись работать в любом состоянии. Ты сейчас взволнован, поэтому будет сложнее.

Я кивнул и сосредоточился на символе. Всё равно в телефоне до сих пор царила тишина, только слышались приглушённые голоса на фоне.

— Алло, — наконец раздался в трубке мужской голос.

Едва не потеряв концентрацию, я тут же вернул её, и только затем ответил:

— Здравствуйте. Я брат Сергея Давыдова. Вы его лечащий врач?

— Да. Меня зовут Игорь Андреевич.

— Григорий Александрович, рад знакомству, — мой голос звучал ещё напряжённее, чем до этого, и я сам это слышал.

Непросто одновременно вести диалог и сохранять концентрацию на чувстве эфира.

— Каково состояние Сергея? — спросил я.

— Пока ничего не могу сказать, Григорий Александрович. Сергей поступил с жалобами на тошноту и мигрень, мы предположили сотрясение мозга. Но даже не успели опросить его, как он потерял сознание. Состояние стабильное, угроз для жизни нет, видимых повреждений черепа тоже, однако… — врач на несколько секунд замолчал. — Понимаете, пока мы не знаем, что с ним. Сделали необходимые анализы, контролируем его состояние. Думаю, беспокоиться не о чем, но сообщить что-то конкретное тоже не могу.

— В больнице есть провидец?

— Нет. И я не советую рассчитывать на помощь магии. Давайте хотя бы дождёмся результатов исследований, прежде чем прибегать к нетрадиционным методам, — в голосе Игоря Андреевича так и слышалось недоверие к магии.

— Хорошо. Я уже еду в аэропорт, буду у вас через несколько часов. Если что-нибудь узнаете, позвоните мне или скиньте сообщение, буду благодарен.

— Постараюсь. Продиктуйте свой номер.

Я сказал врачу номер и положил трубку. Всё это время продолжал фокусироваться на плетении. Символ оставался для меня осязаемым, хотя это и было непросто.

— Чувствуешь? — спросил Дмитрий, как только я убрал телефон в карман.

— Да. Ни разу не сбился.

— Надо же. Я впечатлён. С братом всё в порядке?

— Сказали, беспокоиться не о чем. Давай продолжим практику, сделай что-нибудь посложнее, — разминая шею, сказал я.

— С радостью, — Кретов сотворил рядом с плетением ещё одно, а форму первого немного изменил. — Теперь ты должен чувствовать сразу оба. Я буду менять их местами без предупреждения.

— Хорошо, — кивнул я и заново сосредоточился.

Пока мы ехали в аэропорт, Дмитрий не выключал мигалку и не сбавлял скорость, что делало задание ещё сложнее. А в какой-то момент он не просто поменял символы местами, а увёл один из них мне за спину.

— Оба чувствуешь? — спросил он. — Или только тот, что видишь?

— Оба, — ответил я. — Но с тем, который не вижу, сложнее.

— В этом и состоит суть тренировки. И у тебя отлично получается, должен признать. Вот они, девяносто семь единиц… — добавил Кретов себе под нос.

Продолжая концентрироваться на ощущениях, я достал телефон и стал искать ближайший рейс. Повезло — нужный мне самолёт должен был взлететь через полтора часа, и на него были свободные билеты.

Уже довольно скоро мы подъехали к Шереметьево. Я попрощался с Дмитрием и быстрым шагом отправился внутрь аэропорта. Прошёл регистрацию и отправился в зал ожидания для дворян. Он отличался от обычного зала бОльшим комфортом и наличием бесплатных напитков.

Я взял себе зелёный чай, уселся в кресло у окна и продолжил практиковаться. Сидеть и впустую переживать нет никакого смысла. Скоро я уже буду рядом с братом, а пока лучше продолжить развитие.

Медитировал и поглощал энергию вплоть до того момента, когда объявили окончание посадки. Только тогда я отправился в самолёт, занял своё место и продолжил — но на сей раз решил уделить внимание практике чувствования.

Возле некоторых людей порхали различные эфемеры, и я сконцентрировал своё внимание на них. Они ведь тоже эфирные существа, значит, я могу их почувствовать.

Получилось довольно быстро. Ощущения были совсем иными — если чистый эфир и плетения я как бы осязал на расстоянии, то духи воспринимались отголосками тех эмоций, которыми они питались. При этом я чувствовал их отдельно от себя, прекрасно осознавая, что это не мои эмоции.

Интересный опыт.

Мы преодолели половину пути, когда стюардессы начали разносить обед. Я решил прерваться и спокойно поесть.