— Это как так, ваше сиятельство? — бородач аж крякнул от удивления. — Заговорённые мы теперь от демонов что ли?

— Можно и так сказать, — кивнул я. — Но это только одержимости касается. Если встретите монстров, то пощады не ждите.

— Не, вы, братцы, как хотите, а я тикаю, — снова подал голос поджарый мужик. — Своя шкура дороже.

Пятеро работников согласились с ним и, махнув своим на прощание, загрузились в фургончик. Передо мной остались стоять шестеро мужчин, и они явно чего-то ждали. Наконец бородач прочистил горло, поймал кивки остальных и взял слово.

— В общем, так скажем, княже, — он набрал воздуха в свою мощную грудь. — Мы живы благодаря вам. Вы спасли нам жизни и избавили от одержимости. Если бы не вы, гореть нам факелами на площади.

— Да, всё так, — поддержал его сбитый парень лет двадцати пяти.

— Ни в жизнь такого не было, чтобы одержимых лечили, а не сжигали на месте, — третий мужчина был уже немолод, лет так пятидесяти, с соломенного цвета волосами — типичный русский мужик.

— Мы хотим на вас работать, княже, — высказался четвёртый мужчина, худощавый и длинный как жердь. — Не прогоняйте, примите нас к себе.

Неожиданно, конечно, но решение принять нужно. Вон как мужики на меня смотрят выжидающе, даже дыхание затаили.

— Моим людям негде жить, — сказал я, заметив, что к нам стекаются остальные бывшие одержимые, в то числе Громобои и рубежники. — Дома разрушены, а мои земли усыпаны телами монстров. На данный момент меня беспокоит только это.

— Так мы поможем, — сказал бородач, ударив себя кулаком в грудь. — Рубежники вон покажут, как и что с демонами делать, или разгребать завалы будем.

Он оглянулся на своих коллег и вздохнул.

— Только вшестером не управимся так быстро, как было оговорено, — бородач сник, а потом посмотрел на меня с надеждой. — Но мы будем стараться. Если таково ваше условие, чтобы нас принять к себе, то мы согласные, пупы надорвём, но сделаем.

— Не надо ничего надрывать, — сказал я, задумавшись. — Будет вам рабочая сила. Главное, чтобы в строительстве вы разбирались и смогли команды верные отдавать.

— Это мы запросто, сколько лет уж работаем, — обрадовался бородач. — Меня Климом звать, а это Илья, Степан, Тарас, Савва и Егор.

— Будем знакомы, — кивнул я. — Готовьтесь выдвигаться через час. И поешьте что ли, раз уж тут столовая под рукой.

Мужики радостно закивали и ушли обедать, а ко мне подошёл Андрей Левин.

— А нас примете к себе, Юрий? — спросил он. — Если уж кому и служить, то только вам. Мы хотим стать частью вашей родовой гвардии.

— А со службой проблем не будет? — спросил я, оглядев Громобоев в полном составе.

— Это мы сами решим, — твёрдо сказал Левин. — Так что, примете нашу присягу?

— Приму, — я кивнул и положил руку на голову Вольта. Знать бы ещё, как эту присягу принимать. — Не подскажешь, что делать нужно, дружище?

— Так ничего особенного, просто скажешь, что принимаешь клятвы, — ответил Вольт.

— Я, Андрей Левин, командир отряда Громобои, клянусь служить верой и правдой роду Громовых, — начал Левин, а затем и остальные подтянулись. — Клянусь, что пока я жив, ни один враг не останется безнаказанным. Слово моё крепко, клятвы мои нерушимы, воля и жизнь мои — отныне во власти главы рода.

— Принимаю ваши клятвы, добро пожаловать в род, — сказал я и посмотрел на переглянувшихся рубежников. — Что у вас, Денис?

— Тоже хотим в гвардию, — глухо сказал командир рубежников. — Каньон сегодня есть, завтра нет, а служить тебе не зазорно, скорее даже почётно. Мужики правду сказали, если бы не ты, гореть нам синим пламенем на столбах.

— Ну раз решились, то вперёд, — спокойно сказал я, глянув в глаза каждого рубежника. Даже ворчливый Самойлов не отвёл взгляд и решительно кивнул.

После того как я принял клятву у рубежников, ко мне подошли экзорцисты. Эти в гвардию и род не просились, но очень хотели сходить в Каньон, чтобы посмотреть на демонов в их естественной среде обитания. Как оказалось, раньше им запрещали такие рейды.

Пообещав им устроить вылазку в ближайшее время, я ускорился и вместе с Вольтом рванул в Каньон. Пора вызволять моих Машек из каменного мира, заодно и големов к работе привлеку. Ну и загляну к Меркулову, вдруг он созрел и уже готов к разговору.