Тайминг подобран идеально. Я «вижу» приближающуюся знакомую сигнатуру.

В вязкой тишине раздаются три удара, и распорядитель бала объявляет:

— Император и Самодержец Всероссийский, Михаил Александрович, Царь Польский, Великий Князь Финляндский, Покоритель Германских Княжеств…

Тут я замечаю, что сигнатура моего не состоявшегося пока убийцы аккуратно присоединяется к стоящим около трона людям. Со стороны ректоров заведений.

— … Верховный Главнокомандующий Армией и Флотом, Властелин земель от Балтики до Тихого океана, Великий Реформатор и Просветитель, Отец Отечества и Блюститель Мира. — На одном дыхании распорядитель заканчивает речь, и на последних словах открываются двери зала.

Под гимн империи Император проходит через весь зал.

Кажется наша Жанна Аркадьевна до последнего не верила, что ее заведение посетит Сам! И фон забивает ее слепое обожание Императора.

В принципе, все остальные не сильно от нее отличаются. Михаил Александрович довольно популярен в народе. И честное уважение и легкое обожание становится общим фоном.

Зал затихает, все взгляды устремляются на фигуру, поднимающуюся на помост.

— Дорогие друзья, — начинает император, и его тихий голос разносится по залу. — Сегодняшний вечер — это не просто праздник. Это момент, когда мы вспоминаем о вечных ценностях: о знаниях, которые вы получаете в этих стенах, о дружбе, которая связывает вас, и о долге, который каждый из вас несет перед Отечеством. Зимнее Солнцестояние — это время, когда тьма достигает своего пика, но уже завтра свет ее победит, чтобы начать новый круг года.

Пусть этот бал станет для вас символом надежды, вдохновения и новых начинаний. Желаю вам, чтобы каждый ваш шаг, каждый ваш выбор был освещен мудростью и благородством.

И в качестве такового примера, хотел бы привести вашего соученика. Который практически в одиночку начал компанию, которая освободила из плена полтора десятка отличных парней. Благодаря ему вернулись домой не только молодые захваченные маги, вернулось домой будущее нашей Империи, ибо вы — это и есть будущее.

Тем не менее, он не просил наград или званий. Нет. Продолжил просто учиться рядом с вами.

Одной из спасенных была представительница одного из старейших Родов Империи Ольга Прозоровская. Да, Оль, я про тебя, подойди ко мне, пожалуйста. — неожиданно тепло улыбается Прозоровской царь. Девушка подходит и становится чуть позади Императора. — В качестве благодарности, Прозоровские на последнем заседании Боярской Думы выдвинули прошение, о создании нового Боярского Рода. Ибо подвиг, совершенный вашим соучеником достоин этого. — тишина становится почти физически ощутимой. — Вы все знаете, как я отношусь к созданию или возрождению новых боярских Родов. Да! Резко отрицательно. Но и до сего дня, не было замечено за нашими дворянами такого самопожертвования и готовности отдать жизнь за други своя. — От этой патоки у меня, кажется, начинают гореть уши. Надеюсь не в прямом смысле. Но по-другому царь сказать и не может. Политика, что уж тут. — Посему. Боярская Дума постановила, и я приговорил. Рысев Максим, выйди сюда.

Слегка пожимаю плечами, в каком-то смысле, немного извиняясь перед Ритой. Все же предупредить я ее не имел права. Но не более того.

Иду под скрещенными взглядами полутысячи почти будущих магов.

К Императору подходит распорядитель с небольшой коробкой.

— Склони голову. — требует царь. Подчиняюсь.

Император надевает мне на шею тяжелую цепь, атласную ленту вешает через грудь, и последним одевает на меня стилизованную бобровую шапку. Выгляжу я в этом крайне забавно. Вот только фон не говорит об этом вообще. Ни единой мысли.

А вот зависть я чувствую отчетливо. Так же как и радость за меня, и легкое опасение от стоящего недалеко от меня теперь, вполне благообразного дядьки.

— И не преклоняй не перед кем колени. Служи Империи честно, и создай Род, который будет ее опорой в веках. Свидетельствую об образовании нового Боярского Рода Рысевых. Максим, первый этого имени, объявляю тебя Главой Рода, со всеми привилеями и тяглом, исходящем из этого звания. — Царь почти заканчивает свою речь. — А теперь, — император улыбается, — разрешите объявить бал открытым!

Зал взрывается аплодисментами.

Под звуки торжественного полонеза пары начинают выходить в центр зала. Открывающей же парой бал оказываемся мы с Прозоровской. Но это так и планировалось.

— Что случилось, Макс? — Ольга удивительно внимательна. И в процессе фигур танца успевает задать вопрос.

— Ничего, что помешало бы нам танцевать, — улыбаюсь. — Не в курсе, кто этот мужик за ректором целителей?

— Знаю его, он раньше преподавал общую историю в Академии в столице. На факультете целителей. Он и сам целитель. А вот что он тут делает, я не знаю. Я же эту школу не заканчивала.

— То есть он из столицы?

— Да тут все, тем или иным боком из Академии. Кроме пассии твоего учителя. Кстати, где они, не знаешь?

— Тут были, я видел. Но Рыжая сильно смущается своего полонеза — мы вместе учились. Так что кажется, она просто попросилась у Кошкина на первый танец исчезнуть. Скоро появятся, я уверен. — конечно, я же вижу их, с кучей сигнатур еще в соседнем помещении. Кажется, они присматривают за молодежью, той, которая совсем молодежь. Уверен, что они еще себе и преференции выбили, что первый танец пропустили. А так — учителя наверняка посты поделили. — Кстати, какой статус у меня по договору? Ты же его наверняка видела?