Это дело пахнет совсем нехорошо.

— Вчера поздно вечером ко мне заглянул старый знакомый, который сейчас проживает в Васильевке, — сказал главный лекарь. — Он очень обеспокоен здоровьем своего соседа. Говорит, что тот начал странно себя вести. Не выходит из дома, появляется у себя во дворе только ночью, а потом снова прячется, закрывает все окна и ни с кем не разговаривает.

— Может, он просто в запое? — предположил Сеченов.

Мы с Кораблёвым удивлённо взглянули на Ивана.

— А что такого? — пожал плечами он. — Чем ещё заниматься в селе?

Сразу видно — мышление столичного аристократа.

— Я бы не стал подрываться и ехать туда, если бы мой знакомый не сказал мне одну интересную деталь. Этот мужчина всеми способами избегает солнца. У меня возникли подозрения, что этот человек может быть вампиром.

П-ф-ф. Вот только вампиров нам не хватало! Хотя чему я удивляюсь? Достаточно вспомнить, что у меня в подвале прямо сейчас учится писать клещ-аристократ.

— Вампиры в наших краях встречаются редко. Но очень часто эти твари также владеют некротической магией, — поделился своим мнением Кораблёв.

Ясно. Значит, этот человек может оказаться нашим подозреваемым. Той ночью в амбулатории, когда мы впервые пересеклись с верховным некромантом, везде было темно. И в здании, и снаружи.

Так что такую вероятность исключать не стоит.

— Раз мы едем в Васильевку, имеет смысл кому-то из нас ещё и в Северку заглянуть, — сказал я. — Мы с Сеченовым хотим проверить ещё одного подозреваемого.

Третьего долгожителя.

— Так и думал, что вы ведёте своё расследование, а меня даже в известность решили не ставить! — фыркнул Кораблёв. — Хорошо, заедем и туда, как разберёмся с этим вампиром.

Через три часа наша карета продралась сквозь дебри в одно из самых глухих сёл Хопёрского района.

— Вот здесь! Тормози! — крикнул извозчику Кораблёв.

Мы вышли к старому дому, сокрытому от солнечного света густыми кронами деревьев, которыми было окружено жилище нашего потенциального врага.

Я заметил как дёрнулась штора. За ней на долю секунды промелькнуло чьё-то лицо.

— Он уже в курсе, что мы здесь, — сказал я коллегам.

— В таком случае имеет смысл брать дом штурмом, — сказал Сеченов. — Нельзя дать ему уйти.

И судя по всему, обитатель дома нас прекрасно слышал. Как только Иван упомянул штурм, дверь дома распахнулась, и наружу выбежал мужчина, облачённый в тёмный балахон с капюшоном и со всех ног рванул в сторону леса.

— За ним! — закричал Кораблёв.

Побежать вместе с нами он не смог, возраст не позволял. Но мы с Сеченовым настигли беглеца меньше, чем за минуту. И то потому, что вампир споткнулся о какой-то корень и рухнул на землю прямо перед нами. С его головы упал капюшон.

И когда солнечные лучи попали на его лицо, он принялся истошно кричать, прикрывая глаза руками.

— Попался, ублюдок! — рявкнул Сеченов.

— Стой! — крикнул я коллеге. — Не трогай его. Это не вампир.

Друг Кораблёва ошибся. Здесь совсем другая ситуация.

— Тащим его в дом, быстро! — велел Ивану я. — Чувствуешь, как звенит клятва лекаря? Мы должны ему помочь.

— Как это — помочь? — удивился Сеченов. — Он же может оказаться некро…

Иван замолчал, когда осознал, что и в его теле вибрирует зов клятвы. И в этот раз клятва не требовала истребить некротику. Она просила, чтобы мы помогли страдающему человеку.

Всё не так, как казалось изначально. Перед нами больной мужчина, а не вампир.

Я накинул на голову пациента его капюшон, а затем резким рывком за плечи помог ему подняться.

— Идёмте, мы вам зла не причиним, — пообещал ему я. — Мы — лекари. И приехали сюда, чтобы помочь вам с вашим недугом.

— Только не убивайте… — шептал он, но всё же следовал за нами. — Пожалуйста, только не убивайте! Я и так уже намучался. Просто оставьте меня в покое, я уже привык так жить. Я ведь никому не мешаю, правда!

— Уверяю вас, мы не собираемся вам вредить, — сказал я и продолжил тащить «вампира» в дом. — Я просто пытаюсь скрыть вас от солнца.