– Окей, берём четыре раза по сто рублей в неделю. За год получается больше двадцати тысяч. Сколько ты уже клиенток развлекаешь?

– Больше трёх лет, – не стал запираться сосед. Знает, что я всё равно из него информацию выбью.

– Получается, больше шестидесяти тысяч, но скорее всего больше. Здесь как раз двадцать косарей – твой заработок за последний год, - я прячу толстую пачку денег в карман.

– Стой! Так нельзя! – он пытается воспротивиться. – Это же воровство!

– Это именно тобой заработанные деньги! Твои деньги! Не гунди, я просто восстанавливаю справедливость.

Сосед заткнулся, я нашёл свой паспорт с сертификатом о неполном среднем образовании и аккуратно закрыл сейф. Вернув ключ и картину на место, покидаю кабинет.

Глава 3

В Одессе на вокзале вдоль перрона идёт мужик и монотонно бубнит:

– Газеты, журналы, эротика, гороскопы, анекдоты…

Покупатель протягивает мятый рубль:

– Анекдоты, пожалуйста!

Мужик смотрит рубль на свет, прячет его в широкие армейские галифе и говорит:

– Значит так, слушай сюда: возвращается мужик из командировки…

Обалдевший покупатель думает: «Хорошо, что эротику не взял…»

***

Рельсы, рельсы, шпалы, шпалы, едет поезд из Варшавы. И я на нём. Вторым классом, как и полагается богатым купцам, чиновникам и средней руки дворянам. Первый класс – только для аристократов, но цены кусаются, и я решил не шиковать. В третьем классе тоже решил не ехать – там уж совсем мастеровой люд и обедневшие дворяне едут, к которым я себя на ближайшие сутки не отношу. Дорога моя лежит в Питер. Хоть туда оказались билеты дороже, но на ночной поезд на Москву я опоздал, следущий будет только днём. Предполагая, что может быть после возвращения мачехи домой, я решил не дожидаться нужного мне поезда на вокзале, где меня легко может задержать полиция, а рванул из Варшавы ближайшим поездом на Северо-Восток.

Моими попутчиками в купе – купец второй гильдии Мартын Иванович и ротмистр от артиллерии Фёдор Луньков. Они заняли нижние полки, начав тут же общаться, я же залез на верхнюю полку, намереваясь уснуть. Но не тут-то было:

– Иваныч, вот ты мне скажи, - громким полушёпотом вещал усатый ротмистр, приняв на грудь первые сто грамм, - разве это правильно, чтобы бабы рулили?

Фёдору было лет тридцать, был он высок, чубат и плечист в отличие от купца; тому было под полтинник, и он был полной противоположностью – полон, низок и имел блестящую лысину.

– Если ты про Анну Николаевну, то у нас самая лучшая и мудрая императрица!

– Да не, как раз о ней спору нет. Долгих лет Её Императорскому Величеству! Я о дворянках. Какой нормальный мужик стерпит верховенство бабы?

– Так одарённые мужики-то слабее баб. А кто сильнее, тот и сверху. Вот у меня в семье одарённых нет, я их всех вот где держу, - купец сжал кулак. – А тебе что за печаль? Иль ты одарённый?

– Я? Нет. Да есть у нас одна магичка в полку, глянулась мне. Но она дворянка, за простака не пойдёт. Вот я и думаю, надо ли мне под каблук?

– А ты её уже…? Говорят, магички в плане интима те ещё оторвы.

– Хотелось бы приукрасить, но… Не дала. Ни происхождением, ни одарённостью не вышел, говорит. Эхх, - ротмистр махнул писярик и занюхал куском хлеба.

– Я так считаю, - авторитетно заявил купец, заново наполняя обоим рюмки, - судьба тебя уберегла. Что это за жена, если ты её поучить не можешь? – он опять сжал кулак.

– Уважаемые, четыре часа ночи! Дайте поспать! – я свесился к ним между верхними полками.

– Всё-всё! Мы тихо! – ответил купец и продолжил на полтона ниже: - Федя, а как у нас на рубежах? Всё тихо? Германец не шалит?

– Нормально всё. Мы сильны, как никогда. Вот только нашу часть на Восток отправляют, во Владик. Думаю, переводиться мне в Центральный округ или вместе с частью…

– Конечно переводись! Если есть мохнатая лапа. Чё там на Востоке делать вдали от цивилизации?

На этих словах у меня всё-таки получилось уснуть.

***

Проснулся часа через два выспавшимся. Внизу мощно храпит купец, ротмистр посапывает, отвернувшись к стенке. В спёртом воздухе стоит мощный запах перегара. Слез с верхней полки, забрав свой чемодан, покинул купе.

– Скажите, сколько ещё до Питера ехать? – спрашиваю пожилого проводника, подкидывающего уголька в топку котла-водогрея.

– Так это, ещё шесть часов, в двенадцать прибываем.

– Долго…

– А чегой ты уже с вещами?

– Попросить хотел. Сосед храпит, мочи нет. Переселите куда-нибудь? Есть свободное купе?

– Не положено! Пассажиры едут согласно купленным билетам! – он нахмурил кустистые брови.

– А если подумать? – я достал из кармана червонец.

– С другой стороны, мы должны делать всё для удобства наших пассажиров! – перекочевавшая к нему бумажка исчезла. – Пойдёмте.