Потратив в общей сложности весь день на обучение, изучение цен и планирование своих действий, покинул библиотеку.

***

На улице апрель, семь вечера. Тепло, солнце светит, деревья зеленеют – я возвращаюсь в благодушном домой.

– Ты где был? – на пороге сходу на меня наехала какая-то полячка, мгновенно испортив настроение. Некрасивая, сухая, в чёрном платье. – Пани Катаржина приезжала, у неё было назначено время на три часа по-полудни, а ты где-то шляешься! Пришлось извиняться и отменять встречу с тобой!

– Это кто?!? – спросил соседа. Агнешка говорила, что мачеха только завтра должна появиться.

– Ядвига, наша экономка. Она ведёт моё расписание «музицирования» с клиентками. Жаль, что встречу с Катаржиной пропустил. Она хорошая, даёт щедрые чаевые. Давай ей позвоним, пусть опять приедет! – заныл сосед.

– Уймись уже, злыдень писюкатый. Я же сказал, никаких встреч за деньги! – опять заткнув голос в голове, задвинул соседа в угол.

– Уйди старуха, я в печали, - ответил по-киношному экономке и попытался пройти мимо. Но не тут-то было. Она вцепилась в мою руку и дёрнула, разворачивая к себе.

– Паршивец! Я с тобой разговариваю! Живёшь тут на всём готовом, как сыр в масле катаешься, а ты вон как отблагодарил! Пани Бажена будет очень недовольна! Ну, что скажешь? – прошепелявила по-польски.

– Да ты ведьма! Ко мне обращаться на «Вы»! На глаза не попадаться! Ещё раз до меня дотронешься, вырву руки и засуну тебе в дупу! Всё ясно?!? Скройся с глаз моих!!! – взревел я, выхватывая свою руку и наступая на неё. Реально взбесила. Будет мне ещё тут указывать!

Видимо, я был страшен в гневе – сводня отпрыгнула к выходу на кухню.

– Ты что себе позволяешь? Я обо всём доложу хозяйке! – фальцетом воскликнула она.

– Сгинь! – я сдёрнул с себя ботинок и кинул в экономку. Ботинок врезался в дверной косяк, женщина взвизгнула, наконец, скрывшись.

Поднявшись к себе в комнату, закрылся. Стал обирать свои вещи, кипя от возмущения. Нет, спокойно в этом доме мне жить не дадут. Устроили тут бордель! Надо валить из города. Сегодня же!

Пересчитал деньги, всего сто рублей мелкими купюрами – это совсем немного. Хватит только на поезд до Москвы третьим классом – я уже узнал цены на поезд, решив, что сначала мне надо добраться до бывшей столицы, а потом уже оттуда двигаться на Дальний Восток. Но где же мой паспорт? Я перерыл всю свою комнату, но никаких документов не обнаружил. Раздался стук в дверь.

– Кто там?

– Это я, Агни.

– Ну? – я открыл дверь и встал в проходе, мешая ей зайти.

– Ты зачем Ядвигу напугал? Что это с тобой случилось?

– Учил вежливости.

– Киданием тапками? И как успехи? – насмешливо ухмыльнулась.

– Вскрытие покажет. Слушай, ты не знаешь, где мой паспорт? – я оглянулся на разворошенную комнату.

– А-ха-ха! – рассмеялась сестрица. – Ты что, не помнишь?

– Не-а. Куда-то засунул, а вот куда? – изобразил лицом задумчивый вид. Я, и правда, не знал, а бывший хозяин тела отказывался говорить, играя в обиженку.

– Ну ты даёшь… Скажу, если выпьешь со мной! – хитро прищурилась.

– Отчего же не выпить? Давай выпьем, - улыбнулся я. Не думаю, что включающаяся от алкоголя опция бессмертия будет помехой узнать, где мои документы.

– Приходи ко мне через пять минут! – Агнешка резко развернулась и пошла по коридору. Проследил, в какую дверь она зашла, чтобы не ошибиться, и вернулся к собиранию вещей.

Через семь минут постучался к ней в комнату:

– Открывай, сова! Медведь пришёл.

Дверь тут же распахнулась, на пороге стоит сестрица в полупрозрачном пеньюаре, через который просвечивают торчащие соски груди.

– Заходи, - она развернулась и пошла к трюмо, виляя бёдрами. Её идеальную задницу нинасколько не прикрывали черные верёвочки стрингов, а, скорее, подчёркивали.

– Хммм, ты не теряешь надежды меня соблазнить? – поддаваться на её чары я не собирался.

– Соблазнить? – она взяла с трюмо бокалы с белым вином, один протянула мне. – Скорее, поиграть.

– На игры нет времени. Сейчас выпьем, и ты мне скажешь, где мой паспорт.

– Раз обещала, скажу, - она чокнулась со мной бокалом.

Я сделал глоток.

– Пей до конца! Иначе, не считается! – она тоже пригубила из своего бокала.

Я в три глотка осушил свой бокал.

– Стой! Нееет! – прорвался сквозь блокаду голос соседа, но он опоздал – неожиданно на меня наваливается темнота.

***

Медленно прихожу в себя и сначала отстранённо наблюдаю за разворачивающейся сценой. А посмотреть есть на что: я намотал на кулак длинные тёмные волосы и с упоением шпилю чей-то шикарный зад, стоящий на коленях.