— А Змей не нападёт на Кори, если он отойдёт от нас? — осторожно спросил Пегий. — Я о чём подумал. Ведь он мог запросто долбануть нас своим хвостом и поплыть дальше. Но, видать, так торопился с тобой встретиться, что не стал отвлекаться на мелочи. У тебя было что-то интересное?

— Думаю, он почувствовал магию кортика, — я облокотился на борт и посмотрел на скрывающуюся в наступающем сумраке пещеру. Там сейчас находился Белый Змей. То ли отдыхал, то ли решил защищать золото, пока мы не уйдём отсюда. Вот это был очень плохой вариант. Драться с громадной тварью очень не хотелось. Мы все гарантированно погибнем, а клад так и останется нетронутым. Нет, не может такого быть. Кураторы искусны в создании нужных им ситуаций. Игнат Сирота является для них ключевой фигурой, и допустить, чтобы он не получил некий приз, нужный для дальнейшей игры, они не могут.

Значит, сокровища я возьму. Но какой ценой? Гибелью своих друзей, бойцов, матросов? Знать бы, где таится ловушка.

— Кори прибудет на ужин, — прервал молчание Пегий. — Там всё и обсудим.

Совещание в кают-компании мы совместили с приятным ужином и несколькими бутылками вина. Очень вовремя, особенно после встречи с морским дьяволом. Дон Ардио признался, что его до сих пор потряхивает, как вспомнит эти чёртовы вертикальные зрачки твари.

Кори обрадовался приказу выйти на боевое дежурство. Я предупредил его строго-настрого, чтобы экипаж не расслаблялся, а марсовых менял каждые два часа, чтобы глаза не уставали. Иначе можно прошляпить появление Зубастика. Как только на горизонте появятся паруса, надо сразу же сниматься с якоря и прятаться за мысом Изумрудного.

— Идите на гравитонах, — я посмотрел на левитатора Альфаро, сидевшего рядом с бывшим боцманом «Тиры», и тот понятливо кивнул. — Голые мачты хорошо маскируют позицию судна, враг не сразу их увидит. И вставайте по солнцу, чтобы изначально иметь преимущество. Скорее всего, Зубастик придёт с юго-запада, туда наибольшее внимание.

— Есть, командор, — Кори с трудом сдерживал возбуждение.

— Ну и к сведению остальных, — я усмехнулся, оглядывая соратников. — Возможно, где-то рядом шныряет Паскаль, а то и сам командор Эскобето. В любом случае, глядеть в оба и не спать на боевом посту. Мы не знаем, как поведут себя старые друзья. Хочу надеяться, что помогут, а не воткнут нож в спину

Эстеван заёрзал на стуле, словно хотел сказать, что его отец никогда не позволит сотворить такое со своими соратниками, но я предупреждающе посмотрел на него, и парень сразу уткнулся в тарелку. Не знаешь ты папашу своего, паренёк. Кровь пускать он научился не морщась. И не важно, чью: купеческую, крестьянскую или дворянскую.

— Господа, давайте допьём это замечательное вино, — глядя на сосредоточенные лица друзей, я поднял бокал с «Адамантом». — Завтра, может быть, судьба-злодейка подкинет нам очередную порцию проблем, но ведь мы знали, ради чего шли сюда. И многого уже добились. Осталось сделать немного: победить в бою и вернуться домой.

— Марра! — раздался за столом воодушевлённый клич.

Мне снился Змей. Но сначала я каким-то образом очутился в воде, вокруг меня расстилалась спокойная, умиротворённая гладь моря, а где-то далеко мелькала «Леди Тира», с борта которой мне махали руками друзья, бойцы кондотты, матросы. Они смеялись, оживлённо тыкали пальцами в меня, что-то кричали, но я ничего не слышал, тщетно пытаясь догнать уходящий бриг размашистыми гребками. А когда корабль превратился в чёрную точку на горизонте, я лёг на спину и предался бессмысленному разглядыванию лазурного, без единого облачка, неба. Вдруг морская поверхность вокруг меня забурлила, вспенилась и стала вспухать белой чешуёй гигантского Змея. Тварь, словно издеваясь, кружилась вокруг меня сначала двумя, потом тремя кольцами, и так до бесконечности, медленно сжимая круг. Я пытался поднырнуть под них, чтобы вырваться наружу, но натыкался на огромное тело, и возвращался обратно, с яростью беззвучно крича. А потом вверх взмыла башка с рогами и жёсткими усами, которые шевелились, как щупальца актинии, пытаясь дотянуться до меня. Сколько бы я не уворачивался, но один из усов обвил мою руку, после чего потянул к раззявленной пасти морского дракона.

Я взметнулся с постели уже с пистолетом в руке, но кто-то перехватил её и крепко сжал запястье.

— Господин, тебя зовёт Тюлень, — услышал я голос Наби-Сина. — Нужно выйти на палубу.

— Я не кричал? — успокоившись, отложил пистолет в сторону и сбросил с себя одеяло. Усевшись на край кровати, энергично растёр заспанное лицо. В каюте едва-едва мерцал огонёк магического фонаря, освещая только стол, заваленный бумагами и картами, а в углах густо скопилась тень. Слышалось знакомое посвистывание Тью. Как всегда, дрыхнет подлец, когда хозяину всякая дрянь снится.

— Стонал.

— Дурной сон, — я стал натягивать сапоги. Последние дни приходилось спать, не раздеваясь до исподнего, чтобы быть наготове. Можете смеяться, но моя уверенность, что Зубастик или Гасила с Китоловом заявятся к Изумрудному, только крепла. Встал, пристукнул одним сапогом, потом вторым об пол, после чего надел кафтан, а за пояс заткнул пистолеты. Ну вот, готов к бою.

— Плохие сны — всего лишь сны, — мудро заметил Наби-Син. — Мы сами делаем ошибки или правильные поступки.

— Пошли, философ, — усмехнувшись, я первым покинул каюту, и пожалел, что не захватил плащ. С неба сыпало мелким и противным дождиком. Он шуршал по вантам, облизывал мачты, падал на палубу. В кромешной тьме я ничего не мог рассмотреть. Светомаскировка иногда приносила неудобства.

На мои плечи лёг плащ. Низарит позаботился, зная, какая снаружи погода.

— Где этот Тюлень? — проворчал я, приходя в себя от свежести, пахнувшей в лицо.

— Здесь я, командор, — вынырнул из темноты штурмовик с накинутым на голову капюшоном. — Пойдёмте на бак, кое-что покажу.