«Кракен» и «Фурия» появились на закате. Весть о двух кораблях, идущих вдоль юго-западной оконечности острова принесли вездесущие мальчишки. Мы на всякий случай приготовились к бою, но как только увидели малый флаг Толессо, развевающийся на мачте, огласили бухту радостными криками. «Фурия» и в самом деле оказалась серьёзно потрёпанной, с обломанной бизань-мачтой, висящим кое-как рангоутом, и почему-то с пробоиной выше ватерлинии с левого борта.

Позже, когда корабли встали на якоря и капитаны перебрались на «Леди» с докладом, выяснилось, что «Фурию» отнесло далеко на запад и мотало по волнам, пока не вынесло к какой-то скалистой гряде, выпирающей далеко в море от безымянного островка. Паскалю чудом удалось отвернуть от неё, пройдя вскользь левым бортом, но один из каменных клыков всё же пропорол обшивку. Кое-как заделав пробоину, решили идти наугад, потому что ориентироваться ни по звёздам, ни по солнцу не было никакой возможности, а компас оказался неисправен. Не иначе как чудом можно назвать встречу с «Кракеном», который шёл параллельным курсом с активированными гравитонами. Так и добрались до Канталавеги.

На острове мы пробыли ещё четыре дня, пока шёл ремонт «Фурии». За это время Де Корниш с десятью своими соратниками перебрались на борт «Кракена» и с нетерпением ждали отплытия.

Наконец, распустив паруса, мы под взглядами островитян вышли на открытое пространство, залитое ярким солнцем. Лазоревое небо без единого облачка раскинулось над нами, а небольшая волна с попутным ветром гнала нас на восток, к Голодным Рифам. Все были воодушевлены скорой встречей с метрополией и достойным отдыхом после тяжёлого путешествия. Единственный, кто не испытывал подобных чувств, был юный Эскобето. Парень всё время проводил на полубаке и посматривал по сторонам, словно пытался разглядеть на бескрайних просторах парусник, на котором находятся его родители.

Надо было встряхнуть Эстевана, иначе совсем скиснет. Улучив момент, я подошёл к нему и положил на его плечо руку. Тот слегка вздрогнул, но не обернулся.

— Я не обещал тебе лёгкой прогулки, Эсти, — сказал я, разглядывая безмятежный и открытый горизонт. — Более того, я вовсе не был уверен, что найду твоего отца.

— Я вас не обвиняю, эрл Игнат, — запротестовал молодой дворянин. — Просто… когда увидел эти безбрежные просторы, сразу стало печально. Почему встреча с грязными пиратами оказалась куда реалистичнее, чем с родителями?

— Ну, это вопрос, скорее, философский, — я усмехнулся и пристроился рядом с Эстеваном, с щелчком выдвинул подзорную трубу и обвёл взглядом горизонт. — Но я уверен, что наша экспедиция наделала шуму, и пиратское сообщество быстро донесёт нужные вести до самых отдалённых уголков. Командор Эскобето обязательно захочет узнать, что делал Игнат Сирота в этих местах.

— Вы думаете, он сам нас найдёт?

— Возможно, так и будет, — я заметил россыпь островов по левому борту. Один из них был нашей целью — последней перед рывком на Скайдру. — Ригольди — опытный моряк, сообразит, как со мной связаться. Не думаю, что Саиль так просто забудет о своём сыне.

— Я тоже на это надеюсь, — приободрился Эстеван. — За бабушку очень переживаю. В Фарисе, наверное, проходят аресты. Как бы её не задели все эти события.

— Об участии донны Асунты в похищении герцога Тенгроуза никто не знает, — успокоил я парня. — Даже король не в курсе. Скорее всего, Петрик вернётся в Фарис с большими полномочиями, и я более чем уверен, что он захочет отомстить всем, кто был замешан в той истории. Вот почему я настаивал, чтобы держать наместника с завязанными глазами в вашем доме.

— Спасибо, эрл Игнат, — сжал мою руку парень. — Я очень благодарен вам, что участвую в этой экспедиции. Она мне очень многое дала.

— Конечно, Эсти, — я потрепал его по плечу и оставил в одиночестве.

Идущая первой «Фурия» просигнализировала о смене курса на северо-восток, и наша флотилия устремилась к тем самым островам, которым штурман Вернер и Аттикус уже дали названия.

После полудня мы бросили якоря возле вытянутого кляксой островка с многочисленными бухточками, как будто вырытыми морскими червями. По классификации Вернера этот клочок земли назывался Убежищем Моряка, а Паскаль уверял, что это Извилистый, и никак иначе.

Сам островок ничем примечательным не блистал. Большая его часть холмисто бугрилась с севера на юг, что давало преимущество во время штормов, заливавших волной только его оконечности, поэтому лесистая местность нисколько не страдала от жестоких ветров. Между девственным лесом и низким береговым утёсом шла узкая полоска земли, обрамляя сушу подобно золотисто-белому ожерелью. Пляж был захламлён обломками деревьев, корнями, среди которых можно было разглядеть куски обшивки от какого-то несчастного корабля, разбитого штормом.

С «Фурии» спустили две шлюпки. Дон Ардио самолично возглавил экспедицию на берег, взяв с собой десяток штурмовиков.

— Лопаты не забудьте! — рыкнул Сербандо, руководивший отправкой. — А то руками копать придётся!

Меня на берег не пустили. Против были все, от Леона до виконта Агосто. Подозреваю, зачинщиком была Озава. Она сейчас стояла у борта и махала рукой своему ненаглядному Ричу, решившему прогуляться по берегу.

— Предатели, — проворчал я и закурил пахитосу. Забота обо мне, любимом командоре, безусловно, грела душу. Не во всякой бочке нужно быть затычкой. Есть команда, есть исполнители, а мне остаётся только грамотно направлять энтузиазм и желание своих людей в нужное русло. На этом и должно стоять.