— Я буду жаловаться губернатору! — взвизгнул Гёпф, едва не топая ногами. — Выйдите вон, эрл Сирота!

— Я думал, господин префект осознает свою ошибку, попросит прощения и аннулирует все договоры с Адалхайдом, — я посмотрел на виконта, но тот лишь развёл руками. — Ну что ж, не хотел пользоваться своим преимуществом…

— Подобные вещи нужно пресекать на корню, — напомнил Ним. — Иначе хуже будет.

— Резать по живому, не дожидаясь заражения, — кивнул я, вставая. Просунув руку под ворот камзола, потянул на себя цепочку, на которой висел небольшой кругляш из чистого серебра с гравировкой королевских символов: короны и лилий. По краю шла чеканная надпись: «честь и слава в верной службе», Увидев жетон, Гёпф выпучил глаза и мгновенно осел в кресло. Его брыли обвисли почти до самых скул, а сам он стал похож на очень старого пса. Да и на самом деле префект был не так уж и молод. Лет пятьдесят, не меньше.

Он знал, что из себя представляет королевский жетон. Такие даются лишь особым представителям власти, а точнее — личным порученцам Аммара. И не важно, что именно это порученцу доверено: проверить финансовую деятельность губернатора, как выполняются военные заказы на мануфактурах и верфях, тихо «изъять» неугодного для власти человека или подсыпать ему яду в бокал. Гёпфа едва удар не хватил, если бы я не вздёрнул его на ноги и не надавал оплеух.

— Очнулись, любезный? — ласково спросил я. — Выпейте воды, успокойтесь. Я не собираюсь вас арестовывать или убивать на месте. Сейчас вы напишите покаянное письмо на имя Его Величества, где укажете причины столь грязной комбинации, направленной на дискредитацию леди Толессо. Заметьте, я не настаиваю, чтобы вы упоминали моё имя. Садитесь за стол, пишите.

Гёпф жадно ополовинил графин с водой и дрожащими руками положил перед собой чистый лист гербовой бумаги. Придя в себя, он уже уверенно макнул пером в чернильницу и стал размашисто писать. Я примерно представлял, что префект сейчас там кропает. Адалхайда он закопает гарантированно. Это мне и нужно на случай, если нобиль попробует вывернуться из капкана. Война с ним обезопасит меня от гнева губернатора и королевского суда.

— Не забудьте написать и господину Далфину Адалхайду, что сделка недействительна, — напомнил я, стоя у окна с заложенными за спину руками. — Отошлёте ему с курьером.

— А как же… — рука префекта замерла.

— Быть с деньгами? — закончил я фразу. — Ну, сами решайте. Можете оставить себе, можете — вернуть. Мне плевать, как вы будете друг с другом разбираться. Король об этом не узнает. А вот отторжение земель с помощью подлога — серьёзная проблема.

Гёпф дописал письмо, присыпал его мелким песком, подождал некоторое время и поставил личную печать. Затем аккуратно сложил и отдал мне.

— Прекрасно, господин префект, — я забрал у него ценный документ и кивнул виконту, что дело закончено, можно уходить. — Напоминаю, что с Адалхайдом разбирайтесь сами. Меня не должно касаться, к какому соглашению вы придёте. Но если бандитские угрозы будут продолжаться, ответите оба.

Я приподнял шляпу, прощаясь с едва дышащим чиновником, и вместе с виконтом покинул кабинет.

Вэлли Гёпф, оставшись в одиночестве, едва перевёл дух. Он понял, насколько близко сейчас находился топор палача у его шеи. Кто бы мог подумать, что пришлый купец, сколотивший в одночасье наёмный отряд из какого-то отребья и ставший кондотьером, вдруг заявится к нему с личным жетоном короля Аммара! Этот случай уже не поддавался никакой логике! Ну, ладно, жуткий старик Эррандо Толессо по странной прихоти вдруг объявил молодого и дерзкого торгаша-командора своим сыном — и не такое в жизни бывает! Однако Сирота не только продолжал удивлять, но и заставил многие почтенные семьи Скайдры волноваться, женившись на леди Тире, фактически получив доступ ко всем богатствам рода!

Но чтобы он был тайным посланцем государя?!

Гёпф судорожно вздохнул и положил перед собой ещё один лист бумаги и макнул в чернильницу перо. Через четверть часа официальное письмо нобилю Далфину Адалхайду было готово. Префект позвонил в колокольчик, в кабинет тут же влетел секретарь, его племянник Абель, бестолковый малый, не заимевший своих мозгов к тридцати годам. Гёпф просто пожалел сестру, долго умолявшую его взять на работу своего сынка.

— Ты где был? — перфект, когда надо, умел нагонять страх. Вот и сейчас он рыкнул так, что мужчина, несуразный и рыхлый, вжал голову в плечи.

— Я… я домой уходил на обед, дядюшка, — пролепетал он. — Вы же сами меня отпустили!

— А почему я не ухожу? — хлопнул ладонью по столу префект. — Почему я здесь, а не у себя дома за столом и не вкушаю перепелов в грибном соусе? Если у тебя есть возможность не гробить желудок трактирной едой, будь добр шевелиться быстрее! Тебя не было два часа! Меня едва не убили!

— Кто, дядюшка? — побледнел племянник.

— Один знатный эрл, пришедший сюда со своей бандой! — проскрипел зубами префект. — Как, вообще, охрана пропустила его с оружием? Да ещё не по записи! Впредь даю тебе час на обед! Опоздаешь, дам пинок по зад, пусть твоя мамаша сама заботится о тебе! А сейчас приготовь мне карету, поеду к господину Адалхайду.

Абель убежал, а Гёпф, отыгравшись на племяннике, успокоился. Сейчас он поговорит с нобилем, отдаст ему официальное письмо вместе с двумястами кронами, и больше никогда не влезет в подобные махинации. Тайный порученец короля в Скайдре — это конец всем, кто пытается на обмане построить свою карьеру или обогатиться на разных подрядах.

Гёпф ухмыльнулся. Не стоит распространять этот слух. Пусть больше идиотов залезет в расставленную королём сеть, глядишь, тёплые местечки появятся, где можно спокойно сидеть и получать жалование куда больше, чем в магистрате.