— Ну вот видишь, Аттикус, даже удача не помогла человеку, бывшему на одной ноге с богами, — я похлопал задумчивого товарища по плечу.

— Игнат, обещай мне, что ты не совершишь той ошибки, которая погубила Кракена.

— То есть? — я хмыкнул. — Желание завоевать весь мир? Да на хрен он мне сдался! У меня есть любимая женщина и друзья, больше ничего не хочу. Ты даже не представляешь, как это важно для того…

Я резко оборвал себя. Аттикус не дурак, он не будет задавать прямые вопросы, но когда-нибудь сообразит, с кем имеет дело.

— А где погиб Кракен? — поспешил спросить я.

И сначала не понял, почему исказилось лицо сидящего рядом товарища. Оно словно пошло волнами, застывая по мере того, как в глазах существа, занявшего место Аттикуса появилось осмысленное выражение.

— Этот человек сыграл свою роль в истории Тефии, — произнёс Куратор. — Ты идёшь по другому пути, поэтому твои знания должны применяться для иных возможностей.

— По-прежнему не хотите сказать, ради чего меня подселили в тело Вестара Фарли? — усмехнулся я. — Мои действия всего лишь промежуточный этап?

— Разве это плохо? — едва шевелил губами «Аттикус». Да и голос другой, низкий, вибрирующий. — Тебе дан шанс прожить так, как многие даже не мечтают. И базу для этой жизни ты уже построил. Осталось закрепиться на достигнутом, а потом идти дальше.

— А, всё-таки какой-то план существует, — я задумался. — То есть, женитьба на аристократке и сближение с королём — это всего-то промежуточный этап.

— Ты недоволен? — вопрос вышел таким, как будто Куратор удивлён и раздражён.

— Нет, почему же? — я пожал плечами и решил пересесть за стол, чтобы контролировать действия Куратора. Было неприятно находиться рядом. Я всегда предпочитал общаться с «богами» лицом к лицу. — Готов и дальше двигаться. Вот, к примеру, хочу отыскать золото, ради которого рисковал жизнью. Мог бы сидеть тихо, не привлекая внимание имперской разведки, а вместо этого посылаю Аттикуса для налаживания контактов.

— Это прекрасно. Значит, мы не ошиблись в твоём психотипе.

— Лучше бы подсказали, в каком направлении двигаться, — проворчал я.

— Делай то, что тебе больше всего нравится, — эмоции прорезались в голосе собеседника. То ли усмехался, то ли говорил всерьёз. — Мы имеем на тебя планы и не собираемся отказываться от проекта. Твои действия подготавливают почву для дальнейших изменений на планете.

— Ага, только не говори, что уже присматриваетесь к моим будущим детям…

Почему-то Куратор не ответил сразу. Он беззвучно шевелил губами, как будто общался со своим вышестоящим начальством (если таковое у богов вообще существовало), потом поглядел на меня и медленно произнёс:

— Хорошая идея. Мы почему-то не учитывали фактор потомства. Это закладывает невероятную интригу в будущем.

Я едва не хлопнул себя по лбу. Кто тянул меня за язык? Теперь буду переживать за своих детишек и вздрагивать каждый раз, если с ними что-то случится.

— Тебе не о чём беспокоиться, командор Сирота, — кажется, меня впервые назвали по имени, что очень обнадёживало. — Твои идеи очень хорошо ложатся в доктрину развития, и мы рады такой вариативности. Мы получаем несколько векторов грядущего, которые будем отрабатывать.

— То есть вы собираетесь использовать моих детей в своих играх? А если кто-то из них выбьется из общей линии? Станет непредсказуемым и опасным? Тогда уничтожите? Ну и на хрена мне такое сотрудничество?

Опять произошла заминка. Через минуту «Аттикус» ответил:

— Твои дети и внуки получат наше покровительство, но и ты должен прикладывать усилия для их правильного воспитания и восприятия действительности.

— А может, у меня будет один ребёнок? — я хитро прищурился. Кажется, у нас начинается откровенный разговор, а то привыкли жонглировать словами, которые ещё нужно осознать.

Куратор беззвучно засмеялся, подрагивая плечами.

— Командор Сирота не ценит себя как мужчину? Не верит в свои силы?

— У меня много врагов, — нахмурился я. Конечно же, иметь в таком жестоком мире одного ребёнка — нонсенс. Знать, что твой род, твоя кровь прервётся в один прекрасный момент и не подстраховаться?

— Так уничтожай их, или делай союзниками, — подсказало существо. — Ты волен распоряжаться своей судьбой и делать ошибки, как и положено людям. Мы только корректируем общую картину, в которой есть центральный персонаж.

Более-менее стала понятна стратегия божеств. Они не могут или не хотят впускать в этот мир ещё несколько человек, точнее, их души, в тела местных жителей. Существует одна фигура, с ней и работают на перспективу. Кракен жил лет двести-триста назад, а когда умер, подселили меня… Стоп, как-то не сходится. Неужели этот промежуток времени от его смерти до моего появления остался без внимания? Или… Кракен до сих пор жив, но лишь выведен из строя, если так можно выразиться?

Я благоразумно промолчал, не задавая такой вопрос. Кто знает этих существ. Возьмут и перестанут со мной общаться. Но было подозрение, что они хорошо читают мысли. Ладно, посмотрим, как дальше дела пойдут.