— Всё-таки узнал! — Рич со злостью шарахнул кулаком по земле.

— Аллан рассказал, — уверенно ответил я и встал с земли. — Всё-таки подталкивает меня к дуэли.

— Ты куда? — взвился Михель и попытался схватить меня за штанину.

— А что прикажешь? Погубить бойцов под оружейным огнём? Если морскому дьяволу угодно, чтобы я скрестил свой клинок со шпагой этого гада — быть посему.

— Земля — не вотчина морского дьявола, — мрачно ответил дон Ансело и тоже поднялся.

— А ты, друг мой, останешься с отрядом, — мой голос заледенел. — Я иду один, и чтобы никого рядом не видел. Всем понятно?

— Ты мой господин, я тебе клятву кровью давал, — Наби-Син решительно встал рядом. — Я буду с тобой.

— Рич, даже не думай, — предупредил я пластуна, отряхивающегося от налипшего на одежду мусора.

— Так точно, командор, — как-то странно, с ехидцей ответил Рич. — Есть оставаться на месте.

Тяжело менять стратегию во время боя, но раз уж пошёл в открытую на врага, иногда нужно принимать те решения, которые могут привести к поражению. Я был разочарован, что Аллан предупредил Адалхайда о моём возможном появлении, но когда именно — знать не мог. Значит, Далфин всё это время держал отряд Джакса в имении, вместе с родовыми бойцами. Вот почему их оказалось гораздо больше. И выходить против такого количества людей, свято веря в дворянскую честь Адалхайда — ничего нет глупее. Но я всё равно пошёл, осторожно раздвигая кусты, то и дело выползающие из темноты. На мгновение остановился и прислушался. За спиной слышался тихий шорох. Штурмовики, медленно расползались по позициям, готовясь к стремительной атаке. У нас пять ружей, два десятка гранат с новым взрывоопасным зельем — Озава постаралась. В самом худшем случае парни нанесут ощутимый ущерб Адалхайду.

Но и я нёс с собой парочку глиняных конусов, начинённых мелко нарубленными гвоздями и алхимическим составом. Оставалось только дёрнуть за верёвку и активировать запал. Пора бы за изготовление и настоящих гранат взяться!

Я пересёк накатанную дорогу, ведущую к воротам имения и, нарочито громко посвистывая, пошёл к ожидающему меня Адалхайду. Он стоял с извлечённой из ножен шпагой, опустив её к земле. В белой сорочке, по-пижонски расстёгнутой до половины груди, облегающих штанах и сапогах. На руках — защитные перчатки.

— Эрл Сирота, всё можно было решить в вечер вашей свадьбы, — насмешливо произнёс Адалхайд, когда я приблизился на расстояние десяти шагов и замер. — Тогда бы не пришлось доводить дело до комичной ситуации. Вы, наверное, сломя голову из Акаписа неслись, чтобы меня сразу покарать? Только не пойму, как так быстро удалось прибыть в Скайдру?

— По воздуху, — коротко ответил я, медленно вытягивая кортик наружу. Тот радостно зашипел, почувствовав биение моего сердца и прокачиваемую по жилам кровь. Каким-то образом оружию удавалось понять, что близится бой. — Я летать умею, не знали?

— Смешная шутка, — хмыкнул Далфин и сделал два шага вперёд, взмахнул рукой, в которой держал шпагу. Клинок со свистом рассёк воздух. — Вы пришли сюда со своими чёрными головорезами покарать меня и мою семью? Как там говорится? Война всё спишет? А я считал вас благородным человеком, пусть и вышедшим из низов.

— Не пытайтесь меня поймать на таких дешёвых приёмах, — я тоже махнул кортиком крест-накрест. — Я пришёл покарать только вас, а убивать всю семью, как это пытались сделать враги Толессо, в мои планы не входит. Раз уж вы готовы скрестить со мной клинок, давайте начинать.

— Каков приз? — деловито уточнил Адалхайд. — Что вы потребуете в случае моей смерти?

— Побеждаю я — вся ваша семья и родственники уезжают из Скайдры.

— Что ж, в таком случае ваша гибель даст мне гораздо больше выгод, — ухмыльнулся Далфин и встал в стойку. — Эй, солдаты! Дайте больше огня!

С десяток человек окружили нас, освещая горящими факелами выложенную брусчаткой площадь перед воротами. Мы медленно сблизились, коснулись клинками, словно приветствуя друг друга, потом разошлись. Адалхайд не встал в низкую стойку, лишь чуть присел, подняв левую руку вверх.

И мгновенно нанёс удар снизу-вверх, целясь в голову, точнее, в подбородок, чтобы пробить его и достать кончиком мозг. Кортик описал дугу и со скрежетом отбил атаку. Я тут же перешёл на темп и начал теснить противника, рубящими ударами по бедрам, рукам и плечам заставляя его отвлекаться от акцентированных уколов. У каждого своё оружие, а эта дуэль — не показательные танцы. Адалхайд понял, что проиграет, и рявкнул:

— Палаш!

Кто-то кинул ему второй клинок, и он довольно ловко поймал его левой рукой и мгновенно атаковал. Но я был уверен, что сегодняшняя ночь закончится дуэлью, только не по такому сценарию, и поэтому для двуручного боя захватил дагу, которая сразу оказалась в моей левой руке. Это существенно помогло мне отбиваться от порхающих и опасных ударов шпаги, наносимых Адалхайдом, а сам перенёс акцент атаки на его левую руку.

Я больше всего опасался выстрела в спину. Адалхайд показал себя как человек, не стыдящийся достигать своих целей любыми путями. Значит, если я начну побеждать, кто-то пустит в меня пулю.

Никто из нас не торопился форсировать события. Мы берегли силы, обмениваясь скупыми ударами, и лишь изредка предпринимали активные действия. То один, то другой пробовал обрушить каскад атак, но убеждался в бесперспективности и снова уходил в защиту, чтобы передохнуть. Адалхайд очень хорошо работал ногами, то и дело меняя позицию, отчего мог направлять больше сил то в одну, то в другую руку. В какой-то момент шпага скользнула по моей руке, преодолев защиту даги, и глубоко вспорола кожу. Сразу же почувствовал, как рукав сорочки набух от крови. Стало горячо. Плохо. Если через несколько минут я не закончу бой, всё будет печально.