Сербандо зычным голосом продублировал приказ Пегого. «Леди Тира», словно подстегнутая всадником лошадка, понеслась наперерез непонятному судну. Судя по всему, там тоже прилагали усилия, чтобы уйти от погони.

— Нагоним! — уверенно сказал Пегий. — У них, кажется, пробоина с другого борта. Как-то странно идёт, словно боится развить скорость. И носовые не поднимают. Командор, а пленных брать будем?

— Я на лишние рты не рассчитывал, — хмыкнул я, придержав треуголку после особенно сильного порыва ветра. — Прикажем сесть на шлюпки, а корыто потопим.

— Разумно, — кивнул капитан. — Тоже такая мысль была. Грех на душу брать не хочется. Но зато отработаем стрельбу по мишеням.

Он хохотнул и вцепился своими руками-клешнями в перила. Я прикинул, что мы достигнем точки рандеву не раньше чем через полтора-два часа, спустился вниз к дону Ардио и виконту Агосто, которые вместе со штурмовиками следили за погоней. Лениво погадали, кто бы мог находиться на борту неизвестного корабля. Сомнений ни у кого не было: пираты. А кому ещё приспичит болтаться так далеко от судоходных маршрутов? Купцы, те стараются быть поближе к военному флоту, хоть сиверийскому, хоть дарсийскому. Какая-никакая, но защита.

— Цвет флага никак не разберу, — пожаловался я, снова вытягивая трубу. — То ли чёрный, то ли красный, а то вообще зелёным кажется.

— Потерпи немного, сблизимся — утолишь своё любопытство, — хохотнул дон Ардио. Морской поход моему соратнику нравился настолько, что он почти целыми днями находился на палубе, гоняя штурмовиков или просто стоя на корме или полубаке, не мешая экипажу работать.

— Ладно, любуйтесь погоней, — я ухмыльнулся и решил подремать немного. Приказал Тью доложить немедленно, когда нагоним беглеца. Но оказавшись в каюте, решил привести оружие в порядок. Всё-таки в море находимся, за огнестрелом и железом надо следить. Поэтому расстелил на столе тряпку, разобрал «Уничтожитель», намотал на шомпол ветошь, обмакнул в масло и тщательно прочистил стволы. Руки работали автоматически, а мозг анализировал ситуацию. А что, если Эскобето погиб? Как я поступлю в этом случае? Где найду свои три ящика золотых слитков? Здесь два варианта: или они покоятся на морском дне или уже прилипли к рукам другого хозяина. И не забыть бы, что есть ещё общая казна. Ну, да ладно, дьявол с ней, с этой казной. На неё я не претендую, но если не отыщу свой приз, заберу чужой.

Собрал «Уничтожитель», принялся за «Громовержец». Ах, какие у меня пистолеты! Произведения искусства, стреляющие смертью! Надо бы потом найти этого оружейника и переманить его в Скайдру. В большом городе у него будут такие возможности, что только успевай деньги лопатой грести. Но, в первую очередь, меня обеспечит качественным оружием. А я ему несколько идей подкину, как его усовершенствовать.

Что-то долго мы нагоняем тихохода, мелькнула мысль одновременно с последним поворотом отвёртки, закрепляющим стволы пистолета. И в это время раздался дробный стук в дверь. Не дожидаясь моего ответа, Тью ввалился в помещение, вытянулся и козырнул:

— Докладываю, командор! Мы в пяти кабельтовых от беглеца! Команда экипажа и штурмовой отряд готов к бою!

— Готовы? Это хорошо, — я засунул пистолеты за пояс, нацепил кортик, и не забыв напялить на голову треуголку, вышел наружу, где царило всеобщее возбуждение. Сигнальщик то и дело передавал приказ «Кракену», идущему следом, как по ниточке. Представляю, насколько грозно выглядит наша малая флотилия, ощетинившаяся пушками.

Пегий ловким манёвром постепенно срезал угол, и вскоре мы встали чуть ли параллельно, готовые в любой момент открыть огонь или высадить абордажную группу. Я уже без подзорной трубы разглядел потрёпанную чёрную тряпку с намалёванным на ней черепом и почему-то перекрещёнными стволами пистолетов, а не абордажных сабель. На палубе беглеца стояло три пушки, возле которых суетились люди в разноцветных полинявших одеждах. Они понимали, что выжить в бою им не удастся, но собирались взять дорогую цену за свою смерть.

— Эй, на «Камбале»! — заорал Пегий, сложив руки возле рта. — Лучше и не пытайтесь меня разозлить! Поговорим, и я вас отпущу восвояси! Чирок, сволочь неблагодарная, покажись!

— Чирок помер три дня назад! — как ни странно, мой капитан втянул в переговоры экипаж едва ковыляющей посудины, похожей на шхуну. Ответил ему молодой моряк, заросший, как лесной зверь, в красной поношенной рубахе. — А ты кто такой дерзкий?

— Капитан Пегий! Не узнали, акульи отрыжки? Где своего командора потеряли? Или Зубастик уже рыб кормит?

Батюшки мои! Так это и в самом деле «Камбала», входившая в состав флотилии Зубастика! Насколько помню, во время нападения на королевский караван она подбирала оказавшихся в воде пиратов и была вроде плавающего лазарета. А вот со шкипером её не был знаком.

— Пегого мы знаем, — крикнул кто-то, держа зажжённый факел возле фитиля пушки. — А у тебя рожа круглая, отъевшаяся, да и не похож ты на него!

— Ты огонь-то убери подальше от фитиля! — рявкнул раздосадованный капитан. — Мне что, самолично взять вас на абордаж, икра лягушачья, крабий высер, а не моряки?! Глазками-то поводите, поглядите по сторонам! Не узнаёте бриг Лихого Плясуна, который облизывается на ваше корыто?

— Точно, это его корабль! — крикнул кто-то. — Так он же затонул!

— Болваны, — поморщился Пегий. — Может, и в самом деле шарахнуть по ним из всех стволов?

Я покачал головой и зычно крикнул:

— Эй, «Камбала»! Даю пятнадцать минут капитану, чтобы прибыть для переговоров на мой корабль! Если по истечении этого срока никто жопой не пошевелит, прикажу расстрелять ваше плавающее дерьмо! Вместе с вами!

— Ты кто такой, громкоголосый? — даже в плачевной ситуации эти болваны умудрялись дерзить и смеяться.