Дальше отец описывал свои мучения оттого, что не мог понять, почему именно ему царь Петр поручил это дело. Мучился целую неделю, пока не решился спросить царя напрямую. И получил прямой ответ.

Князь Борис был достаточно предан, отлично проявил себя в войне, древнего, но угасающего рода, поэтому не будет привлекать внимание сильных мира сего. Ну подумаешь, какой-то драгунский капитан из захолустья отправился зачем-то к себе в отчий дом на север. Ну и наконец, потому что мой отец был Стражником.

Здесь я в очередной раз припух. Оказывается, мой отец принадлежал к одной из самых могущественных организаций людей.

В этом месте письма отец, кстати, сообщил мне еще, что именно он посвятил дядьку Федора в Стражники. Это он обосновал, что нет преданней России людей, чем Стражники.

Дальше отец рассказал, что он нашел возможные следы библиотеки Ивана Грозного, но не в Великой Перми. Сначала поиски привели его в Архангельск. Именно там во время Смутного Времени обитали авалонцы.

Как оказалось, гипотеза о том, что авалонцы не просто дали денег на Ополчение против орков, а купили на них у Руси библиотеку Ивана Грозного, была принята царем за рабочую. И именно через Архангельск, как единственный выход к морю той России, пытались ее вывезти к себе на остров. Но что-то там у них не задалось, и библиотека потерялась где-то на севере страны. Иначе почему авалонцы словно сквозь сито просеивают все архивы русского севера.

В Архангельске следов библиотеки князь Борис Великопермский не обнаружил. И пришлось князю возвращаться несолоно хлебавши. Так как произошло очередное обострение в Северной войне, и князь был отозван под Полтаву.

Князь возвращался по рекам. Сначала по Северной Двине, потом по ее притоку Ваге. И здесь, остановившись на ночевку в городке Шенкурске, он наткнулся на какие-то следы. Что это за следы, князь Борис отказался доверить даже своему зашифрованному посланию.

Только перечитав письмо несколько раз, я понял, что князь Борис Великопермский доверил сведения о следах библиотеки Ивана Грозного своему неизменному спутнику – Федору Ивановичу.

Я позвал дядьку Федора, показал письмо и напрямую спросил:

– Знаешь, что?

Федор на секунду завис и сообщил:

– Кое-что знаю!

– Говори!

– Не могу!

– С чего вдруг Федор Иванович?

– Слово дал, а кому дал, - тоже сказать не могу! – было видно, как мучается дядька Федор.

Вот и думай после этого, как работают эти клятвы на магии и копу будет верен близкий тебе человек. Определенно надо за Федором Ивановичем приглядывать. И этим я, пожалуй, займусь сам.

Но в следующее мгновение дядька Федор сам разрешил терзающие меня сомнения. Судя по тому, как менялось его выражение лица, как то и дело по его телу проходила судорога, как раза два он хватался за сердце – далось это ему нелегко. В один момент мне показалось, что придется вмешаться и поддержать воспитателя жизненной энергией. Но нет, Федор Иванович справился сам.

Он улыбнулся, хитро посмотрел на меня и произнес:

– Я дал слово не рассказывать, но я не давал слово – не показывать. Поэтому Андрей Борисович – поехали!

Я обрадовался и скомандовал выезд. Буквально через несколько минут мы выехали. Судя по той карте, которая у меня была до городка Шенкурска, он же Вага, - было около семисот километров, плюс-минус лапоть. Этот факт в очередной раз заставил порадоваться, что у меня есть такое охрененное средство передвижения, как авалонский экипаж. Даже на самых быстрых лошадях мы тащились бы до Шенкурска не менее двух недель.

Мысль о счастье в виде экипажа, заставила меня поинтересоваться у Олега Сильвестрыча, доедет ли это колесо до Шенкурска. Сильвестрыч оглядел экипаж, как заправский водила, качнул экипаж на предмет проверки рессор, оглядел всю нашу честную кампанию и солидно кивнул.

До Вологды мы доехали без приключений. В дороге я поинтересовался у Федора Ивановича, как ему удалось так быстро добраться до моего поместья. Дядька Федор помялся, а потом буркнул:

– Авалонцы помогли!

– Какие авалонцы? – опережая мой вопрос, проявил интерес Ариэль.

– Что вас, нелюдей и басурман отличить можно друг от друга? – несколько грубо ответил дядька.

Как оказалось, когда Федор услышал, что Ариэль назвал его Стражем, он выскочил из трактира и прямо налетел на авалонца. Авалонец оттолкнул Федора и уже был готов применить против дядьки какое-то боевое заклятие, однако замер в узнавании.