– И что мы тут делаем? – спросил я, присев на корточки у края ямы.

– Достаю ларец Бориса Матвеевича – перестав капать, ответил снизу дядька Федор.

– Без меня мое добро решил забрать, холоп! – я гневно посмотрел на Федора.

– Я не холоп, я однодворец, и ты мне не указ. Лучше помоги мне выбраться – Федор Иванович, протянул мне одним концом черенок лопаты.

Я уже было хотел ухватиться за него и вытянуть дядьку наружу, но что-то мне понравилось во взгляде Федора. Еще утянет вниз, борись с ним потом там внизу.

Я посмотрел по сторонам и увидел рядом с ямой веревку. Видимо, с помощью него Федор рассчитывал вытащить ларец со дна ямы.

Сделал петлю, набросил на черенок, потянул и вытащил наружу.

– Ну теперь изволь объяснится, почему ты решил украсть мой ларец?

– Он не твой, он принадлежит наследнику Бориса Матвеевича, князя Великопермского, Андрею Борисовичу Ермоличу, теперь тоже князю, а кто ты такой я не знаю.

От того, как, стали развиваться события, я немного припух. Только что мне сообщили, что я князь, и тут же отказали мне в этом титуле.

По ошарашенным лицам моих друзей, тоже было видно, что они не успевают за развитием событий. Только Олег Сельвестрыч старался ничем не выдать своего удивления, да еще, пожалуй, для Ариэля новость о моем княжеском достоинстве не была новостью.

– Ну-ка давай, Федор Иванович, кратко и внятно с чего я вдруг перестал быть для тебя Андреем Борисовичем Ермоличем?

Как оказалось, Федор Иванович уже давно стал замечать за мной изменения в поведении. Еще с Риги. Но там я не так поступлю, то здесь не то сделаю. Но окончательно его убедил в том, что я не Ермолич мой анализ крови. У Великопермских князей была примесь только крови гномов. Никакой оркской и тем более авалонской крови не было.

Да, аргумент был, как говорится,, железобетонный. Никогда Штирлиц не был так близок к провалу. Надо было что-то делать, как-то спасать положение. И я перешел в атаку:

– А откуда тебе, простому слуге, известен состав княжеской крови, а? Может, тебе сам мой отец, Борис Матвеевич рассказывал? Даже если так, не думаешь же ты, что он обязательно тебе рассказал всю правду. Ты же знаешь мой отец не такой! – блефанул я своей памятью об отце.

– Да он не такой. Поэтому мы сами взяли твою кровь в 14 лет и проверили – с вызовом бросил дядька Федор и тут же прикусил язык, поняв, что сболтнул лишнего.

Я подошел к дядьке Федору, вытащил стилет. Федор было дернулся, но увидев у меня в другой руке нацеленный на него пистолет, дергаться перестал. Я одним движением вскрыл ему рукав рубахи и развернул руку так, чтобы видеть, что у него на внутренней стороне плеча. Увидев половину двуглавого орла, спросил:

– Мы это кто? Часом, не Стражи, о принадлежности к которым, ты почему-то забыл мне сообщить? Уж если кровь взяли Стражи, то откуда ты знаешь, что кровь взяли правильно? Если у вас есть способ брать кровь правильно, то почему государевы люди авалонцев для этого пользуют. А если и вам авалонцы с образцами крови помогают, то не предательство ли это? И тогда, зачем ты приставлен ко мне? Не затем ли, чтобы уморить меня? И это после стольких лет службы и после всего, что мой отец сделал для тебя?

Набрасывая дядьке Федору вопросы, я тем самым старался вывести его из равновесия и тем самым узнать то, что знает он.

Федор Иванович от моих вопросов, как от ударов прикрылся ладонью:

– Нет, я не предавал, я был поставлен защищать и беречь.

– Рассказывай, дядька Федор?

Многое из того, что рассказал Федор, я уже знал.

Стражи были призваны не допустить к власти в Российской Империи представителей элит, у которых в крови были примеси крови других родов.

Самое главное — не дать прийти к власти многочисленным представителям Рюриковичей. Так как у большинства его представителей кровь была нечиста. Однако большинство Рюриковичей пало еще в Смутное время. Выжили самые мелкие ветки рода и только те, у которых кровь была чиста.

Однако для нескольких веток Рюриковичей, двух или трех было сделано исключение. Эти ветки, несмотря на наличие примесей в крови, были сохранены. Почему Федор не знал. Но одним из этих родов был род Великопермских князей и, в частности, я, Ермолич Андрей Борисович. Ермолич это, кстати, фамилия от имени основателя рода Ермолая, который еще лет триста назад стал князем в Пермском крае.

Выслушав все это, я стал поднимать ларец со дна ямы. Достав его, я очень долго пытался его открыть, пока Федор, видимо, решив еще раз убедиться, что я не тот, кем кажусь, произнес:

– Открыть его может только истинный Великопермский князь и только своей родовой магией.

Я усмехнулся и внимательно осмотрел ларец. Это скорее был не ларец, а сундук. На боковой стенке я нашел выгравированного двуглавого орла. Правда, этот орел больше походил не на российского, а на византийского орла.

Я приложил к нему руку и запустил в орла синюю энергию. И ничего не произошло. Тогда я зажег белую энергию, и тогда клюв у орла вдруг приоткрылся. Я мысленно последовал вслед за лучом магической энергии и будто попал трехмерный лабиринт. Пройдя этот лабиринт насквозь, я вновь вернулся в реальность и поднял в крышку ларца.