Затем, уже в нашем Зелёном дворце, без помпы и показухи, обер-цалмейстер зашёл за своей долей. Про него государыня распоряжений не давала, можно было бы казначея и прокатить — не своё же он выдавал! Прикажут, и вновь без всяких разговоров получу потребное. Но, во-первых, отношения у нас сложились, даёт необходимое он быстро и с изрядным запасом. Собственно, из излишков своё и получает.

Во-вторых, главного финансиста и снабженца Двора всякий обидеть может. Но не всякому после того удастся долго нести королевскую службу. Знаете, как в народе говорят? «Не плюй в колодец — вылетит, не поймаешь!» Ладно, сам знаю — «пригодится воды напиться», но первый вариант по жизни весомей. Обидеть можно быстро, но и последствий жди сразу.

В-третьих, кто мне личный кабинет выхлопотал? Не стоит забывать сделанное добро. Словом, человек получил желаемое, остался весьма тем доволен и попросил Шарлотту без стеснений обращаться, если ей вдруг чего-то потребуется.

Заодно, за своим зашёл и канцлер, и… Словом, в первый же день службы моей жены с ней перезнакомились все значимые придворные, так сказать, ведущие шестерёнки дворцового механизма. Это прекрасно, но моя девочка явно утомилась, хотя виду не подавала.

Хоть сегодня присутственный день, в заведение мадам Розы я решил не заезжать — граф Марьян там сегодня точно не появится, а поговорить с братьями, другие случаи найдутся. Кстати, и перед женой неудобно. Нет! Она всё поймёт… потом… возможно… однако лучше с такими визитами погодить.

В карете я намекнул, что есть разговор, но это подождёт до того времени, когда останемся одни, и нас точно не отвлекут и не подслушают. В башне образовались какие-то мелкие дела, так что время нашлось лишь перед сном. Но поймите меня правильно — мы совсем недавно женаты! Как бы смогли отказаться от… э… Словом, у нас не получилось отложить первую демонстрацию мужу кружевной ночной рубахи, пусть даже в пользу обсуждения иных, крайне важных государственных дел. Тем более, кружевные ягодки оказались на таких интересных местах!..

Признаться, скоро демонстрация перешла в более конструктивное русло, а кружева были рассмотрены и измяты. На какое-то время нам стало не до государственных забот. Сильно позже, мы лежали, обнявшись, нам было хорошо и все прочие дела ушли куда-то далеко-далеко. Но вдруг жена спросила:

— Стах, ты же хотел обсудить со мной что-то важное?

— Да, у Марианы серьёзная проблема, но это спокойно потерпит до утра.

— Какие вы все мужчины несерьёзные! Есть крайне важное дело, касающееся Короны, а тебе интересней потискать голую девчонку!

— Во-первых, не просто девчонку, а тебя. Во-вторых, не голую, а в тонкой рубашке, кружевной и такой просвечивающей… И где просвечивающей? Небось, сама знаешь, как ты соблазнительно выглядишь?

— Вот видишь, какой ты легкомысленный! Сам отвлекаешься и меня отвлекаешь! Вот скажи, чем ты сейчас занимаешься? Опять начинаешь, да?!

Как-то само собой разговор вернулся к обсуждению влияния тонких нитей кружев на восприятие мужчинами девичьих прелестей. Потом мы, усталые, уснули, а к делам вернулись лишь после завтрака. Тогда рассказал всё, особенно о секретности и об очень неохотном разрешении королевы посвятить Шарлотту в сию тайну.

— Я тебе, конечно, помогу, — заявила жена, польщённая моим доверием, — но с чего ты будешь начинать? Конечно, у папы есть прекрасный специалист по проклятиям. Думаю, он мог бы легко снять любое, кроме Божественных и Великих. Но понимаешь, без разрешения царицы никто не решится снять проклятие с королевы, пусть далёкой и нейтральной страны. А мама такого разрешения точно не даст!

— Почему?

— Из принципа! Мариана даже не слабенькая волшебница, а царица отмахивается от дел неодарённых. Она может разгневаться, лишь только услышав ходатайство о помощи.

— Знаешь, малышка, это смотря чего просить. Есть байка о том, как монахи-паломники остановились на ночлег в монастыре и с ужасом увидели, что местные курят во время молитвы. «Как такое возможно?!» — воскликнули странники: — «Мы спрашивали — можно ли курить во время молитвы? И нам категорически запретили!» Местные монахи ответили: «А мы спросили — можно ли молиться, когда куришь? Нам разрешили». Так что надо правильно ставить вопрос.

— И о чём ты будешь спрашивать?

— Для начала сообщу, что у меня есть два эликсира Высшей Алхимии. Они снимают некие чары, но им больше ста лет. Ещё имеется гримуар «Проклятья разные. Снятие и ослабление». Есть и другие книги. А сейчас появился пациент, на котором можно отработать снятие порчи. Не может ли твой папа, на пару дней, прислать мне учителя по этой тематике?

— Ну, если так ставить вопрос, то папа, наверное, не откажет. Учить — оно можно, конечно. И что есть на ком проверить знания — это только лишний плюс.

— А если мы расскажем про малый Источник Школы Воды и предложим его в благодарность за помощь?

— То есть, ты сразу зайдёшь со старших козырей? От доступа даже к мелкому Источнику папа просто не сможет отказаться.

— Тогда садись и пиши письмо. Сразу же, как напишешь, пошлём гонца в Большой Лес. Про срочность не упоминай. Наоборот, расскажи о нашем присутствии на коронации, и о занятости до понедельника.