И почему-то я был полностью уверен, что и сам он это понимает.

Попрощавшись с Виктором, я пошёл следом за Распутиным в ожидании, когда тот наконец заговорит.

— Беспокоишься, что я пригласил тебя на разговор в присутствии такого количества людей? — негромко спросил он с улыбкой.

— Скажем так, я не большой любитель выделять себя таким образом, — ответил, идя за ним по коридору.

— Не переживай. Никто не подумает ничего лишнего, — пообещал он. — В конце концов, разве не я спас твою жизнь полтора месяца назад?

— Что? Никто не увидит ничего зазорного в том, что вы справляетесь о моем здоровье? — угадал я. — Спорно. Но вам виднее.

Лишь после того как мы зашли в его кабинет, разговор продолжился.

— Располагайся. Может быть, хочешь чего-нибудь? Чай? Кофе?

— Благодарю, но не нужно, — отказался я, даже и не думая сесть в кресло. — Чего вы хотите?

— Значит, не любишь ходить вокруг да около. — Граф усмехнулся и покачал головой. — Знаешь, среди аристократов двадцатиминутная беседа ни о чём перед разговором по существу считается хорошим тоном.

— Ну что я могу сказать, — развёл руками. — Я не аристократ, ваша светлость. Да и больше предпочитаю предметную беседу. Особенно когда меня столь убедительно о ней попросили.

— Справедливо, — кивнул Распутин, опускаясь в своё кресло за столом. — Я тоже считаю глупостью тратить время на обсуждение сплетен.

— Как поживает Елена?

Стоило упомянуть его внучку, как лицо Распутина стало мягче.

— Хорошо, — кивнул он. — И не думай, что я когда-нибудь забуду о том, что ты сделал. К слову, именно об этом я и хотел поговорить.

— О Елене? — удивился я.

— Да. В каком-то смысле. — Распутин пристально посмотрел на меня. — Я слышал, что в это воскресенье ты собираешься посетить аукцион Филатовых.

Так. Если до этого момента разговор для меня сохранял какую-то лёгкость, то в этот момент она улетучилась полностью. Я бы даже ответил резко. Но торопиться не стал.

— Обычно в подобной ситуации я сказал бы, что не люблю, когда за мной следят, — негромко произнёс, глядя ему в глаза. — Но, учитывая наши с вами отношения, думаю, что в данной ситуации это излишне.

— Верно, — не стал спорить Распутин.

— Потому что узнали вы об этом, следя за Смородиным, а не за мной, — добавил я, и он кивнул.

— И опять-таки верно. Мне стало известно, что граф получил для тебя приглашение. Сам понимаешь, мероприятие будет не для широкой публики, а потому попасть туда могут лишь…

— Избранные? — предложил я, чем вызвал у него улыбку.

— Что-то вроде того. — Распутин откинулся в кресле. — Видишь ли, Александр, я хотел бы попросить тебя об одолжении. Учитывая обстоятельства и то, где будет проходить это событие, я хочу, чтобы ты сопровождал на него Елену.

— Что?

Мне даже было плевать, что в этот момент выгляжу, должно быть, немного глупо. И, что самое забавное, похоже, мой собеседник испытывал схожие чувства.

— Александр, после случившегося… Если я продолжу держать её постоянно дома, под наблюдением…

— Только не говорите, что только сейчас пришли к выводу, что держать её в позолоченной клетке оказалось не самым мудрым решением, — перебил я его.

— Не только поэтому. — Распутин вздохнул. — Первое время после… того инцидента Елена не спорила со мной. Она не противилась моей… чрезмерной заботе. Она неглупая девочка и понимает, как я себя чувствовал. Но если продолжу ту политику, которой следовал все эти годы, то рецидив неминуем.

— А под рецидивом, должно быть, вы подразумеваете очередной побег? — предположил я. — Только не понимаю, зачем вам нужен я для этой цели?

— Потому что…

Блин, я даже видел, как тяжело ему произносить эти слова.

— Александр, она молодая девушка. В самом расцвете сил. И почему-то я уверен, что твоя компания на этот вечер будет для неё куда приятнее, чем моя, — наконец сказал он. — Вечер у Филатовых, вероятно, не самое интересное для неё мероприятие. Но там будет достаточно охраны, чтобы я мог не беспокоиться о происходящем. В том числе там будет и её подруга Армфельт со своим отцом. Я просто хочу, чтобы она провела этот вечер вне дома. Вдали от того, что её так тяготит, хотя она и старается не показывать этого из заботы обо мне. Хочу, чтобы она вырвалась из-под постоянного присмотра…

— Или думала, что вырвалась, — закончил я за него, и Распутин кивнул.

— Ты меня понимаешь. Я выделю охрану, но постараюсь сделать так, чтобы она не была слишком назойливой. Так что, Александр, ты выполнишь мою просьбу? Я не прошу о многом. Лишь дать ей почувствовать себя более свободной.

Впрочем, а почему нет? Компания Елены мне нравилась, несмотря на то что существовала определенная причина, по которой я проигнорировал пару её звонков и с полдесятка сообщений за те две недели, что прошли.